– Моя выходка обеспечила интерес аудитории к моей персоне еще месяца на два, как минимум, – отмахнулась она. – Так что могу пофилонить. Да и нет у меня никакого желания петь. С таким настроем лучше не лезть на сцену.
– Прости, я тебе настроение не подниму, уж точно, – я взяла ее за руку. – Но вместе мы как-нибудь да справимся со всем этим.
– Наоми, – она приблизила ко мне свое лицо, тепло улыбнувшись. – Вместе мы справимся с чем угодно. Я тебя не оставлю, я же люблю тебя.
– Я тоже люблю тебя, – ответила я, сжав ее пальцы. – Но, боюсь, не так, как тебе хочется.
– Мне не важно, – она поднесла мою руку к губам и поцеловала пальцы. – Пусть сейчас ты не готова к чему-то большему, чем просто дружба, но кто знает, как оно будет дальше. Когда-то ты не хотела никого кроме меня. Возможно, ты вспомнишь, что мы всегда могли найти общий язык и были интересны друг другу.
– Если бы только можно было вернуть то время.
Она отпустила мою руку, и я легла на подушку.
Кайла накрыла меня одеялом и погладила по щеке. Ее рука была теплой, а кожа нежной. Она улыбалась мне.
– Мы вернем, – пообещала она.
Я не слышала, как она вышла, потому что довольно быстро уснула. Пока Кайла была рядом, мне становилось легче и как-то спокойней. Возможно, мне действительно следовало попытаться опять полюбить ее. Теперь выбирать было не из чего. У меня осталась только Кайла.
Я проснулась, когда за окном уже стемнело. В спальне тоже было темно, только зеленоватый свет ночника позволял увидеть очертания предметов обстановки. Я рассматривала ее и огни города за стеклом и думала, как теперь быть. Кайла была права, я женщина и должна быть сильной. Не следовало впадать в истерики и лить слезы, тем более, если окажется, что я беременна. Я хваталась за эту спасительную надежду, как утопающий за соломинку. Она нужна была мне, чтоб жить дальше. Мысль, что Кит навсегда ушел из моей жизни, я старательно заглушала и вместо нее вспоминала о том, как счастливы мы были в эти последние дни испытательного срока. Пусть он ушел навсегда, но прежде подарил мне любовь, и я теперь знала, как это – любить и быть любимой.
Я нашла на столике рядом пульт и включила экран.
Дэниз оставила сообщение. Она все выполнила и сейчас работала над поручением, касавшимся агентства. Алиса в своем сообщении рассказала, что ее девушки смогли отследить псевдобригаду и найти брошенный ими автомобиль и все приспособления для наладки систем. Все это было украдено вчера утром, непосредственно перед аферой с нашим домом. Полиция все списала на обычное хулиганство, так что моя тайна осталась нераскрытой. Дальше следы банды терялись, а с ними и следы Кита.
Кайла приготовила ужин и пришла меня будить.
– Ну ничего себе, – удивилась она, застав меня за просмотром сообщений. – Я думала, ты спишь.
– Только что проснулась, – я зевнула и погасила экран.
– Тебе сюда принести или на кухне поедим? – спросила подруга, уже сменив халатик на светлые легинсы и свободную тунику с короткими рукавами. Не верилось, что эта красавица вот только вчера вышла из больницы, что еще несколько дней назад находилась между жизнью и смертью.
– Давай обе тут поедим, – предложила я. Очень не хотелось выбираться из-под одеяла. После ужина я собиралась опять влезть под него с головой и спать дальше.
– Ладно, – она кивнула и скрылась в дверном проеме.
Я подняла подушку повыше, чтоб опереться на нее спиной и стала ждать, щелкая пультом. На экране мелькали новости, какие-то передачи, музыкальные клипы. Я не могла остановиться на каком-то определенном канале и выбирала, что смотреть за едой. В первую очередь отмела клипы. Любая музыка напоминала мне поход в «Paradox». Это было больно и совершенно лишним. Фильмы тоже не брала в расчет. Даже любимые сейчас не хотелось пересматривать. Я была уверена, что не смогу сосредоточиться на сюжете, и начну терзать себя воспоминаниями. Остались новости, кулинарные каналы, передачи о путешествиях, научно-популярные, о животных. Я погасила экран и отложила пульт.
В спальне стало тихо, слышен был шум в кухне, где орудовала Кайла. Я прикрыла глаза, перебирая в памяти события последних дней. Не покидало ощущение, словно я что-то забыла. Что-то важное.
Вечеринку я отменила. Разговор с амазонками и расследование дела Тильды тоже можно было отложить. До суда еще было время, да и не делаются так быстро такие серьезные дела. На работе я все уладила, там тоже не было ничего, что не могло бы решиться без моего вмешательства. Алиса идет по следу банды, Дэниз проверяет агентство. Но что-то еще осталось без моего внимания. Синди!
Я набрала номер и затаила дыхание. Конечно, она не отвечала. Появилась Кайла с подносом.
– Кому звонишь? – спросила она деловито, расставляя ужин на маленьком столике.
– Подруге, – я отложила пульт.
– Своей неугомонной шлюшке? – язвительно уточнила она.
– Нет, и не называй ее так, – попросила я, одарив ее недобрым взглядом. – Мелани хорошая девушка и уже намерена обзавестись мужем.
– Будто это гарантирует, что она не станет таскать в дом наложников, – фыркнула Кайла. Иногда мне казалось, что к Мили она меня тоже ревнует.
– Мне все равно, это ее личное дело, – продолжала я отстаивать подругу.
– Хорошо, мне тоже, – отмахнулась Кайла, села рядом и принялась за еду. – Дружи, с кем хочешь.
Я тоже взяла тарелку, но аппетита не было.
– Я, вообще-то, так и делаю, – ответила я.
– Может, кино какое-нибудь посмотрим? – предложила Кайла, уплетая свой салат.
Готовила она, мягко говоря, не очень. Я съела немного овощей, чтоб сделать ей приятно.
– Не хочу, – пробормотала я. – Вот доем, и спать опять завалюсь.
– Не надоело еще спать? – она нахмурилась. Должно быть из-за моего мрачного вида и замогильного голоса. Хотя мне казалось, что я еще очень бодро держусь.
– А что делать? В клуб пойти? – спросила я, отставив тарелку и взяв стакан с соком.
– Да хоть бы и в клуб, – она поняла, что ее стряпня меня не заинтересовала. – Или в театр. На клубах свет клином не сошелся. Можем в планетарий сходить. Я знаю, ты любишь всю эту космическую фигню.
– Но ты ее не любишь, – возразила я, чувствуя себя неловко.
Подруга хотела развеселить меня, развлечь, а я только то и делала, что вредничала.
– Кайла, – начала я, взяв ее за руку, – мне сейчас так хреново, что я руки на себя готова наложить. Так что уж лучше мне пока спать и никуда не ходить. Но это не значит, что ты должна сидеть со мной рядом. Пойди сама куда-нибудь, развейся.
– С ума сошла? – возмутилась она, одарив меня взглядом, полным негодования. – Ага, сейчас. Пойду на танцы. Мне, заешь ли, тоже не до веселья, когда ты в таком состоянии.
– Почему? – я посмотрела на нее. – Мы же в последнее время не были так близки. Вон Мили, гораздо ближе мне подруга, но и она не спешит сюда, меня утешать.
– Она не знает, что с тобой творится, – возразила Кайла, вернувшись к еде. Мне показалось, что она смутилась.
– Потому что я уже давно привыкла решать свои проблемы сама, – продолжала я. – И мои подруги знают это.
– Никакие они тебе не подруги, в таком случае, – возразила Кайла. – Конечно, личное пространство – это святое, но ведь должен же кто-то быть рядом.
Я подумала, что рядом с ней тоже должен был быть друг, когда она разочаровалась во всем до такой степени, что решила свести счеты с жизнью. Но его не оказалось, несмотря на всю ее популярность.
– Почему ты не звонила мне? – спросила я после паузы. Мы сидели в полутьме и тишине. Обе уже поели, и теперь, откинувшись на спинку кровати, попивали свои напитки. Я сок, она вино. – Мы могли бы чаще встречаться.
– А ты почему не звонила? – задала она встречный вопрос.
– Я думала, ты слишком занята, – честно ответила я. – У тебя толпы поклонников, карьера.
– То же самое могу сказать о тебе, – возразила она. – Ну разве что кроме толпы поклонников.
– Признай, что мы обе не особенно стремились встретиться, – сказала я задумчиво. – Хотя после того лета на острове должны были уже не расставаться. Но мы обе повзрослели, у каждой теперь своя жизнь.