— Надеюсь, ты не возражаешь, что я немного опередил события, — наклонившись к ней, тихо сказал он.
— Разве это возможно? — подняв на него немного уставшие глаза, также тихо ответила она.
— Мистер Труэно? — раздавшийся рядом с ними голос нарушил безмолвный диалог двух пар глаз.
Когда они поднялись в номер, Аарон представил ей мужчину в дорогом костюме с небольшой папочкой в руке.
— Мистер Самуэльсон — ювелир. Он любезно согласился помочь нам в выборе обручальных колец.
Тэлия постаралась улыбнуться ему как можно приветливее, хотя сил на это у нее уже не было.
— Вы носите с собой обручальные кольца? А это не опасно?
— Нисколько. Кольца будут переданы свидетелям жениха и невесты завтра перед самим бракосочетанием. Пока же вы должны будете сделать выбор, а я определюсь с размером. Вы позволите? — Он взял ее руку, внимательно посмотрел и, явно удовлетворенный, кивнул.
Аарон уложил Дэнни в кровать и поспешил на помощь Тэлии. Бросив на нее внимательный взгляд, он понял, что она держится из последних сил.
— Дорогая, если мистер Самуэльсон уже узнал твой размер, может, выбор кольца ты доверишь мне? — предложил он.
Тэлия с благодарностью ему кивнула и показала руку, на которую были надеты его драгоценности.
— Я доверяю твоему выбору.
Несмотря на позднее время в глазах мистера Самуэльсона зажегся профессиональный интерес.
— Великолепная работа, — вполголоса сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь.
Тэлия еще раз улыбнулась и ушла. Едва ее голова коснулась подушки, как она тут же уснула.
Аарону не потребовалось много времени, чтобы определиться с выбором.
— Огромное вам спасибо, что вы согласились нам помочь, — сказал он на прощание мистеру Самуэльсону.
— Мистер Труэно, о чем вы говорите? Для меня это большая честь. Кстати, я забыл вас поздравить. Передайте мои наилучшие пожелания и вашей очаровательной невесте.
Аарон кивнул. Мужчины обменялись рукопожатиями, и ювелир ушел.
Аарон еще раз убедился, что Дэнни спит, и, стараясь не шуметь, зашел в спальню.
Тэлия уже спала. Она оставила гореть ночник, и на ее щеке лежала полутень, отбрасываемая от абажура.
Он выключил ночник, затем тихо разделся и лег рядом. Через минуту он уже спал.
Проснулся Аарон от знакомого запаха, заполнившего его ноздри. Он открыл глаза и понял, почему он так остро чувствует запах грейпфрута.
Голова Тэлии покоилась между его плечом и головой, а сама она крепко прижалась к его телу. Видимо, согретая теплом его тела, во сне она отбросила одеяло по пояс. Аарон с нежностью продолжал смотреть на нее, любуясь ею, погруженную в сон. Она немного пошевелилась, и он заметил ее соски, проступающие через полупрозрачную ткань ночной сорочки.
Взгляд мужчины мгновенно изменился. Нежность уступила место страсти, и он с трудом сдерживался, чтобы не разбудить ее и не заняться с ней любовью. Сна как не бывало.
Тэлия медленно просыпалась, чувствуя себя в абсолютной безопасности. Когда она открыла глаза, то поняла, почему у нее возникло это чувство. Все еще находясь в полусонном состоянии, она сделала неловкое движение, и ее рука легла на уже заметно выступающий бугорок.
Воздух со свистом вырвался у него изо рта, и Аарон хрипло прошептал:
— Проснулась?
Тэлия не успела ничего ответить. В следующую секунду она лежала на спине, прижатая сильным упругим телом Аарона, и почувствовала на своих губах жадный нетерпеливый поцелуй. Ее губы приоткрылись, впуская его язык, который стал щекотать ее, приглашая присоединиться к его танцу. В ее груди родился тихий вздох, но он так и не сорвался с ее губ.
Аарон немного откинул голову назад и посмотрел на мечтательное выражение Тэлии. Она открыла глаза и улыбнулась.
— Прости меня, — вырвались у него слова, которые вот уже несколько часов жгли ему язык.
— За что? — Она ласково коснулась его щеки, с улыбкой глядя ему в глаза.
— За все, что ты сама скажешь. За то, что мне нет прощения, — покаялся он.
Тэлия замерла.
— Я прощу тебя за все, но с одним условием.
— Снова условие, — пробормотал Аарон с кривой улыбкой. — В последний раз, когда ты выставила мне условие, в меня ударила молния. Я даже подумать боюсь, что произойдет в этот раз.
— Все зависит от тебя. — Ее глаза потемнели и стали почти серыми. — Чтобы получить индульгенцию до конца своей жизни, ты должен ответить на мой единственный вопрос.
В глазах Аарона ничего нельзя было прочесть, как она ни старалась, но то, что произошло между ними в последние несколько часов, позволяло ей надеться, что она не ошиблась и услышит наконец то, что мечтала услышать от него все эти годы.