Антона окутало теплотой. Он замер, глядя в Надины глаза.
«Такой озорной и добрый взгляд… Такой… Я не знаю, как верно подобрать слова, такой… Такой близкий, такой… чёрт возьми, и, боже ты мой, родной…»
– Ау! – Надя помахала рукой. – Есть кто?
– А? – Антон вышел из мгновенного оцепенения. – Что ты говоришь?
– Ты совсем плох. Я спрашивала, у тебя неприятности?
– Да какие там неприятности? Так, бытовые неурядицы. Фигня.
– Фигня, значит. И из-за фигни ты так нализался?
– Да с кем не бывает?
– Ты думаешь, я не знаю, как выглядит человек, который по неопытности перебрал, или просто нарезался? Я не пропустила не одной вечеринки с первого курса. Я люблю потусить в весёлой компании. И, глядя на тебя, я могу с уверенностью сказать, что ты налег на алкоголь со зла, или с горя, одним словом, намеренно вводя в себя в транс, пытаясь убежать от чего-то.
– Ты психолог? – серьезно спросил Антон.
– Нарколог! – Надя рассмеялась. – Так что с тобой стряслось?
– Да неинтересно это, честное слово, – сказал Антон.
– Ну, как знаешь. – Надя бросила взгляд на небо. – Темнеет. Веселье в самом разгаре. Попробуй отвлечься. Пойдем к народу, вольёмся в хоровод.
– Нет, спасибо. – Антон грустно улыбнулся. – Я лучше пойду.
– Куда? – удивилась Надя.
– Домой.
– В таком виде? К тому же, повторюсь, веселье только начинается.
– Надюха, если он начнет к тебе приставать, только дай знать… я его расцелую! – Сергей подсел за пьяный стол.
– Ты хочешь обидеть друга? – смеясь, спросила Надя.
– Я хочу произвести на тебя впечатление им. Рыцарь печального образа чересчур зажатого в рамках собственной скромности, чересчур скромной скромности.
– Спасибо тебе, Серега, – буркнул Антон.
– Ты не понимаешь, Тоша. Надь, ты меня понимаешь?
– Ты о чём?
– Дети мои, слушайте пастора своего. «Чересчур» это то, что выделяет человека из общей массы. Скромность – не порок, и от «чересчур», как и от самой скромности, можно избавиться, а Тоша сейчас работает в такой сфере, где он скоро от этого и избавится, но в текущем периоде это «чересчур» делает его «не таким, как все». А что может быть еще привлекательней, чем «не такой, как все»? «Чересчур» это… Хотя, возможно, я неверно интерпретировал само состояние Антонио, назвав его скромным. Так, что, всем немедленно остановиться! Только сейчас эта гениальнейшая мысль посетила мою мудрую голову. Дело не в скромности, как таковой. Вся соль в зажатости своих мыслей, в скрытности, в состоянии ожидания чего-то, в результате чего, зажатый индивид не в состоянии открыться окружающим и быть самим собой, или, говоря проще, расслабленным.
– Ты что-то загнул, – смеясь, заметила Надя.
– Все просто! Не зажат он в рамки скромности, он скован своими нереализованными идеями, что и делает его таким.
– Каким? – поинтересовался Антон.
– Таким, каков ты есть.
– Самозапертым индивидом? – решила уточнить Надя.
– Практически так, – подтвердил Сергей.
– Слушайте, вы финансисты или психологи? – смеясь, спросил Антон.
– Мы твои друзья! – объявил Сергей.
– Так быстро? – спросил Антон, косясь на Надю, которая, улыбаясь, перевела взгляд на Сергея.
– А вы ещё не подружились? – удивленно спросил Сергей. – Хотя, что такое дружба между мужчиной и женщиной? Чушь! Между мужчиной и женщиной возможен, возможно только одно…
– Слышь, психолог, ты не увлекся? – Антон смеялся.
– Ладно, мальчики, – проговорила Надя, – вы идёте веселиться?
– Я только этим и занимаюсь, – сказал Сергей.
– Я что-то устал, – пробормотал Антон.
В этот момент Сергея снова кто-то из компании позвал.
– Так, Надюха, давай проведи-ка быстренько инструктаж и вливай этого зажатого в коллектив. Мне не разорваться. Да и не маленький он уже.
– Да иди уже! – взмолился Антон.
Ближайшие пять минут Надежда и Антон наблюдали за веселящейся компанией, не проронив ни слова. Надя то и дела бросала взгляды на своего молчаливого собеседника, в то время как сам собеседник был словно прикован к празднику и превратился в безжизненную сидящую статую. Не в состоянии больше наблюдать за молчаливым истуканом, чей вид со стороны к тому же показался Наде забавным, она, не сдерживая эмоций, рассмеялась, толкнув Антона в плечо. Тот, невольно улыбнувшись, обратил, наконец, свой взор к новой знакомой.
– Видел бы ты себя со стороны, – продолжая смеяться, сказала Надя.
– Прости, задумался, – оправдался Антон.
– О своих зажатых мыслях?
– Да, просто так, не о чём.
– Ага, не о чём. – Надя перестала смеяться. – Знаешь что?