– Ох, ты ж господи, Игорь, что с тобой?
– Ты бы согласился поменять все свои деньги на то, чтобы вернуться в то время?
– В то время я не смог бы эту красотку мороженным угостить, – хмуро проговорил Сергей Ефимыч.
– Какой ты скучный, Ефимыч, а ещё друг.
– Объясни, мы с тобой в последнее время так часто встречаемся, говорим о делах по пять минут, а после ты уходишь в транс. Что с тобой?
– Я пешком прошелся по ВДНХ, после через Ботанический сад. Это такое чудо (пусть и требующее доработки). Этот воздух, этот аромат жизни, эта, будь она не ладна, свобода! Это…
– Мы сейчас где, напомни?
– Это сад Эрмитаж.
– Да? Ты знаешь, сколько я тут парковался, лишь бы услышать от тебя эти старческие бредни?
– Ты меня с собой-то не сравнивай, старый еврей. Я женюсь еще, может.
– Ты, может, сразу утопишься вон в том фонтанчике.
– А если пройтись через это сердечко, то можно загадать желание.
– А почему мы не в каком-нибудь сквере у института? Там больше студентов, ты же так молодость вспоминаешь.
– Ты бы не согласился, – хитро произнес Громов.
– Ох, Игорь, есть у меня одно подозрение на твой счет.
– Внимательно слушаю.
– Может, тебе психоаналитик нужен, а не эта, как её, забыл из-за тебя уже…
– Самсон? Да нужен он мне, нужен, но я начал задумываться....
– Слушай, мы о делах будем говорить?
– Ты смотри, какая на неё юбочка!
– Нас заберут тут с тобой!
– Да не верю я в то, что ты забыл, что такое весна и любовь.
– Я запишу тебе номер психолога консультанта, он тебе чего-то да посоветует. Толи ты совсем рехнулся на своем Самсоне, толи…
– Ну, говори, что там?
– Наконец.
– Силантьев через свою службу безопасности пробивает все твои дела, и делает это давно. Страхуется.
– Логично. Я же тоже через тебя пробиваю.
– Не путай меня, старого юриста с его псами.
– Это ничего не меняет.
– Тогда чего ты от меня хочешь, Игорь?
– Добудь мне такую информацию, чтобы мы смоги его чистенько победить.
– Ты меня в последний месяц слушал?
– Очень внимательно.
– Тогда все-таки запиши телефончик психиатра.
– Скучно с тобой, пойду бродить по скверам.
– Да прибудет с тобой сила.
– Это же кино!
– Да что ты? Держи телефон. Или просто, езжай куда-нибудь, отдохни.
– Мне сейчас тут хорошо.
– Ну, как знаешь. Извини, у меня дела.
– 9 –
Май цвел так, что даже постовые на перекрестках не могли не улыбаться водителям, чего бы они там не вытворяли. Май убивал всех своим призывом любить, май убивал любовью. Май был в самом соку, но, к сожалению, шёл к своему финишу. И этот факт крайне огорчал Антона, который прекрасно понимал, что с началом сессии в институте он не сможет больше, во всяком случае, более-менее регулярно, наблюдать за предметом своей любви. Его сердце в самом прямом смысле разрывалось. После начнутся каникулы! И как он будет жить без созерцания, пусть по большей части мимолетного, предмета своих грез? Марина! За тот период времени, что он проводил напротив входа в институт и видел её, у него было несколько шансов, видя её совершенно одну, просто подойти к ней, просто улыбнуться, поздороваться, просто пригласить на чашечку кофе… просто сделать что-нибудь. Но он панически боялся отказа. «Но, нет, – думал он, – я соберусь все же, как-нибудь, я же… я же… Как же я без нее. Но как? Вокруг неё столько друзей, очевидных поклонников… Да и парень, наверняка, есть». Последняя мысль его просто уничтожала. Это означало для него полный крах! Крушение его мечты, мечты к которой он боялся даже приблизиться, даже встретится с ней взглядом. «Кто она и кто я?»
– Тоша, мать твою, больная душа, ты совсем уже сбрендил? – Серёга подсел к нему на лавку. – Тебе нужен врач, срочно. Ты уж или пойди повесься, или найди себе пару в конце концов. Ты согласен со мной в том, что ты похож на маньяка, и я тебе уже говорил об этом. Я, честное слово, такого идиотизма ещё не встречал. Заметил, только что байк отъехал? Это была Надюха. Да куда тебе замечать? Если тебе интересно, то она тобой интересовалась. Симпатичная девчонка, не находишь? Куда тебе, шизофренику? И это ещё не все. Она уже догадалась, для чего ты тут торчишь, баран.
– Как?
– Ой, а что это тебя так напугало? Ты сам-то признаешься в своей дури? А Надюха поймет, да и попроще она будет, причем, попроще многих, хотя сама, заметь, не такая простая, это я про её предков. Я о них ничего не знаю, но по прикиду могу определить. Ладно, не парься. Сколько ты ещё будешь сумасшествием заниматься? Идиот! Вот ты кто, князь Мышкин, не помню подробностей… Да ладно.