– Перед тем, как я покину вас, предлагаю один на один разобраться с Чаком.
Все зашумели.
– Ша! – воскликнул Карась. – Чего хочешь?
– Моя весовая категория несколько выше Чака, хотя опыта у меня ноль. Поэтому, я предлагаю выйти на бой один на один с кем-то, кроме Чака, если тот, конечно позволит.
– Да ща! – влез Чак.
– Продолжай, – скомандовал Карась.
– За моей спиной очень нехилый байк. Мои условия: я дерусь с…
– Со мной, ё, – снова вставил Чак.
– Да все уже поняли. – Начался шум.
– Значит, с Чаком. Побеждаю я – байк остается за мной.
– Да ща! – не унимался Чак.
– Побеждает Чак – байк остается за ним.
– Уау, – зашумела компания.
– Документы я оформлю.
– Твою мать, что он творит? – вскричал Сергей.
– Продолжай, – говорил Карась.
– Повторяю ещё раз! Побеждаю я – байк мой, побеждает Чак – байк его. Но и в том и в другом случае я перестаю быть ссыклом на все времена, где бы я ни был… особенно в этом районе.
Шум усилился.
– Зачем тебе это? – спокойно спросил Карась. – Ты же всё равно валишь.
– Повторяю: я ни в чьих глазах не хочу быть ссыклом.
Все затихли.
– Ну, чё? – Чак поднялся с лавки.
– Подожди, – остановил его Карась. – И ты не подумал о том, что мы можем просто так взять и отжать у тебя байк, продать и уехать… на Гавайи?
– Нет, об этом я не подумал, – признался Антон.
– Почему?
Антон минуту помолчал, не сводя взгляда с Карася, после чего уверенно произнёс:
– Потому, что в этом случае, сыкунами стали бы вы все!
Шум перерос в ор. Карась краем глаза взглянул на Рому с Сергеем.
– Это лишнее. А ты прав, терпила. Всем сесть и не влезать. Чак, твой выход.
– Айяйяйяяйя, – потирая руки, вышел Чак.
– Чак, ты пустой? – крикнул Карась.
– А то. – Он развернулся к компании. Байк, пацаны! Ну чё, погнали!
Он медленно подошел к Антону. Тот даже не шелохнулся. Драться Антон не умел. Видел только в кино, да дома в детстве с игрушечными зверьми дрался. В школе он год в третьем классе походил на вольную борьбу, но у него ничего не вышло. Одним, словом, он был просто мясом.
«Вся надежда на…» Он не успел подумать, на что у него надежда, как Чак нанес ему прямой удар в нос. Антон только пошатнулся. Видимо, так было задумано. Чак развернулся на триста шестьдесят градусов и плашмя ударил его по челюсти. Видимо, сознание оставило Антона, и он мешком повалился на землю.
– Ну всё, байк мой! – воскликнул Чак.
– Стой, – остановил его Карась.
Антон приложил все усилия и, поднявшись, ринулся на Чака. Тот не ожидал этого, и Антон, обхватив талию Чака, повалил его на землю. Оба лежали: Чак ничком, Антон наверху. Только Антон хотел нанести хоть какой удар, как Чак из положения лёжа саданул его локтём по уху. Тот снова свалился, но тут же поднялся, шатаясь, чтобы принять удар в поддых. Чак принялся мутузить его лицо коленом, но Антон никак не отцеплялся. Чак устал и отпустил Антона. Тот, ощутив свободу, ринулся на Чака, да так, что они вместе опрокинули мотоцикл.
– Боже, храни королеву! – воскликнул Сергей
– Ты чего? – удивился Роман.
– Я ж просил молитву! Ты молчишь, а я больше ничего не знаю. Может, вмешаемся?
– Ты базар слышал?
– Храни королеву…
Поднявшись почти одновременно, Антон с Чаком встали друг против друга. Оба уже устали. Чак нанес Антону удар ногой в корпус, тот пошатнулся. И снова Антон ринулся, Чак увернулся, подставив подножку. Антон лежал, встать не было сил. Чак подошел и, хотел было всадить ступней в грудь, но Антон перехватил ногу и повалил Чака на землю, принявшись его мутузить всеми конечностями, попадал он редко. Чак отполз, Антон пополз за ним. Чак отталкивал его ногами. Потом, наконец, встал и коленом всадил Антону в ухо. Антон снова повалился, но тут же снова и поднялся, начал подниматься – не успел. Чак нагнулся и хлопнул обеими ладонями Антону по ушам, тот оглох. Из носа, из губ, из ушей, ото всюду у Антона текла кровь. Он перестал чувствовать боль. Он еле удерживался на коленях перед Чаком. Тот тоже, будучи уже на издыхании, стоя к нему лицом, ждал, что Антон поднимется выше, чтобы прямым ударом в переносицу отправить его в нокаут. Дышать было тяжело. Чак полной грудью набрал воздуха для последнего рывка, как вдруг, еле напрягая перебитые колени, Антон резко выпрямился, а выпрямляясь, нанес Чаку удар в подбородок такой силы, что тот, оторвавшись от земли, рухнул навзничь… и больше не поднялся.
– Апперкот, – констатировал Рома.
Роман с Сергеем кинулись к Антону, дружки Чака к своему корешу. Лицо Антона представляло месиво из крови. Он прерывисто дышал и не мог произнести ни слова.