Антон к тому моменту уже вышел из больницы и даже не пошёл за трудовой книжкой. Ещё через неделю он уже снимал квартиру (отдельную квартиру) в Москве и имел кое-что за душой. Настя получила коробочку и чмокнула Антона в счет будущих авантюр, коих Антон пообещал ей ещё гору.
Power на полную!
– Не обольщайся, – говорил Громов. – Как-никак, генерировал всё не ты. Чтобы вертеть масштабом, нужно масштаб иметь. Но пережил достойно.
– Задел не слабый, – хитро заявил Антон, и ему почему-то стало стыдно.
– Что с Мариной?
– Прилетела вчера из Турции.
– Ты говорил, раньше должны были.
– Задержались.
– Не особенно она к тебе рвалась?
– Что вы такое говорите?
– Так, что ты ждешь?
Целовались они минут пять прямо на мосту на Воробъевых горах. Потом никак не могли разжать объятья.
– Мариночка.
– Тоша.
– Я так скучал.
– Ведь какая-то неделя с небольшим.
– Что ты любимая! Целая вечность.
– Что у тебя с лицом?
– С Серёгиного мотоцикла свалился.
– Тебя на неделю одного оставит нельзя.
– Как там в Турции? Ты так загорела, что выглядишь ещё привлекательнее, чем привлекательно можно выглядеть. А как сексуально!
– Ой, ты изголодался маленький?
– Я готов тебя съесть прямо сейчас!
– Приступай!
Антон обхватил Марину самым непристойном образом.
– Ты что творишь, дурачок? Я знаю ночной клуб, где…
– Не продолжай, я уже горю. Но время полдень. И жара. Лето! Как сессия?
– Вот перевёл тему. Я же сдала всё досрочно, мне два экзамена и я…
– Каникулы!
– У меня они затянулись. Ладно, про Турцию особенно рассказывать нечего. Давай, что у тебя было? Да хватит уже, на людях неприлично! – Марина смеялась.
– Давай уединимся?
– Это мы всегда успеем. Пойдем, мороженое мне купишь, или попить чего.
Молодые люди спустились вниз Воробьевых гор, непременно целуясь в каждом закутке, пока не выбрали уединённую лавку.
– Уединённая лавка в таком общественном месте имеет особенное значение, – говорил Антон.
– Какое?
– Она на вес золота?
– Золота?
– Любви!
– Вот, ты так увлекся сексуальными домогательствами, что очень редко повторяешь это волшебное слово.
– Какое?
– Я тебя люблю!
– Поймал. Сядь ко мне на колени.
– У меня ужасно короткая юбка.
– Это минус?
– Ну, тебя. Говори.
– Итак, я уволился!
– Неужели?
– Именно, и стартанул вверх.
– Куда именно, ещё не решил?
– Я работаю над этим вопросом. Я готов сводить тебя в лучший ресторан и пригласить к себе в гости.
– У тебя квартира?
– Снял. Двушку, у метро.
– Определенно, тут произошли чудеса. За какие-то несколько дней. Поведаешь секрет?
– Только, когда посажу тебя в золотую карету.
– Боже, Антон.
– Я люблю тебя.
Всё то время, что они разговаривали, они не отводили друг от друга глаз. Прохожие то и дело с завистью смотрели на молодых.
– Счастья вам, молодежь! – прокричала старушка, проходящая мимо.
– Спасибо, мы счастливы!
– Мы счастливы? – вдруг серьезно произнесла Марина.
– У тебя какие-то сомнения? – удивленно переспросил Антон.
– Мы никогда это не обсуждали.
– А сколько времени мы провели вместе?
– Пора обсудить.
– Согласен, – строго сказал Антон. – Я с тобой счастлив.
– И я, и я!
– А ведь вся жизнь ещё впереди.
– Впереди, – вдруг грустно произнесла Марина.
– Что такое?
– Когда говоришь, что что-то будет впереди, это впереди когда-нибудь останется позади.
– Нам и тогда будет, что вспомнить. Ты даже не представляешь, как ты меня вдохновила. Я взлетел выше того, что может быть впереди!
– И что ты там видишь?
– Бесконечность. Впереди там бесконечно.
– Мы там вместе?
– Там, кроме нас никого нет! – кричал Антон.
– Как никого? – огорчилась Марина.
– Мы настолько всех обогнали, что всех оставили позади.
– Совсем-совсем никого? – смеялась Марина.
– Нет, кого-то вижу… Ну-ка. Да это снова мы!
Молодые люди так звонко смеялись, что казалось, их слышал весь парк.
– Поехали на корабле по Москве прокатимся? – предложил Антон.
– Ты читаешь мои мысли, любимый.
Через полчаса они также звонко смеялись на корме парохода. И весь пароход смеялся с ними.
– Шампанского? – предложил Антон.
– Не рано?
– Время два. Это то самое время, когда нужно выпить два шампанского.
– Ну, давай, штурман.
Никогда Антон не был так… так. Давно он не обращался к дневнику.
«Как так? Так счастлив! Да! Так окрылен? Да! Я мгновенно выбросил из головы события последних дней, о которых Марине ни в коем случае нельзя было знать. Несмотря на то, что именно благодаря этим событиям я так легко мог пригласить любимую девушку и на пароход, и в ресторан, и ещё, куда только душе взбредет. Я был птицей. Но почему Марина не спрашивает меня, откуда это у меня всё? Хотя, пока, ещё ничего и не было. Будет ресторан, вечерний ресторан. Она не привыкла такое спрашивать. Она птица…»