Он тихо прошёл в кабинет Силантьева. К своему удивлению, он был совершенно спокоен. Удивился и Силантьев:
– Антон, что тут делаешь?
– Простите, у меня задание. – Пистолет он держал за спиной.
– Что у тебя там?
– Простите, Григорий Алексеевич.
– Что такое, Антон? – насторожившись, воскликнул тот.
– Я должен это сделать, – ледяным тоном произнес Антон.
Не успел Силантьев опомниться, как прозвучали глухие выстрелы и две пули застряли у него в сердце. Григорий Алексеевич рухнул, заливая пол кровью.
Антон мгновение постоял над телом, после чего поднял пистолет, направив дуло в голову, и спустил курок. Он был хладнокровен до ужаса. И этот ужас притаился в нём самом. Ужас, который, – и Антон чувствовал это, – рано или поздно завладеет им.
Всё было кончено. Можно было уходить. Антон уже сделал шаг к выходу, как вдруг что-то заставило его остановиться. Он развернулся и окинул взглядом кабинет. По стенам кабинета рядами висели книжные полки, уставленные фотографиями. Антон подошёл и начал их разглядывать. На первой же фотографии он увидел Силантьева, стоящего в обнимку с Надей. Антон пошатнулся. Он смотрел дальше. На большинстве фотографий он видел Надю.
«– Фамилия Марины материна – Кочнева. А какая…
– Вот ты прицепился. Это солнечный удар! Да даже если так и есть на самом деле? Это что-то меняет?
– Как что? Вы заставляете меня шпионить за отцом моей девушки…
– Угу, отца, которого она ненавидит и хочет убить. Какая ирония!
– Так вы подтверждаете, что Силантьев отец Марины. И познакомили вы меня с ней не просто так…
– Рассмешил, шпион».
Всё это проносилось в голове Антона, его кружило по кабинету, голову разрывало на части, его словно било током…
«– Понимаю. «BMW». Откуда у девчонки, студентки четвертого курса, такой навороченный аппарат?
– Я помогал выбрать!
– Не сомневаюсь, но я не об этом. Она «мажор» простой или нет?»
«– Я дочь богатых родителей, извините, Антону с этим совсем не везет.
– Он на них охотится!
– Меня в этом списке не было.
– Теперь есть. Можете быть уверены. Вы только посмотрите, как он на вас смотрит».
«– С папой будет сложнее… Нет, давай, для начала, ограничимся мамами!»
У Антона подкосились ноги, и он рухнул рядом с телом Силантьева.
«Громов наблюдал за университетом. Он сидел рядом со мной и высматривал дочь Силантьева. И это была не Марина. А познакомил он меня с Мариной только для того, чтобы… случайно? Для того… боже… я не понимаю!..»
Надя была дочерью Силантьева. Антон хладнокровно убил её отца, отца девушки, которая только что стала для него чуть не самым близким человеком в мире…
Выйдя с дачи, Антон дошёл до ближайшего пруда и выбросил пистолет, после снял перчатки и швырнул их туда же. Потом он направился к железнодорожной станции. До дачи он добирался на перекладных, как ему и посоветовал Силантьев. Обратно шёл пешком. Его трясло, всё его тело сводило судорогой, челюсть скрутило так, что он дышал сквозь зубы. Он шёл, не разбирая дороги. Он сбился с пути, оказавшись в лесу. Он ощутил стужу, высасывающую из него всё его нутро. Ему показалось, что сердце его остановилось. И тут слёзы хлынули у него из глаз и потекли ручьями. Неожиданный порыв ветра чуть не сбил Антона с ног. Резко похолодало. Настолько резко, что Антону показалось, что это всё ему чудиться. Как раз в это мгновение разразилась гроза, и хлынул дождь. Антон остановился. Ветер, дождь и темнота. Антон снова, так же, как и в кабинете Силантьева, ощутил слабость в коленях и повалился в грязь. Он лежал и не поднимался, он не пытался подняться… Он орал горловым голосом, но его никто не слышал, он карабкался по грязи, но его никто не видел. Он вдруг ощутил острое желание исчезнуть с этой земли. Он хотел покончить с собой – застрелиться, повеситься, утопиться…
Он корчился в грязи, он кричал, рыдал, его рвало, но всё это было уже зря…
Громов не был в Германии, как он рассказывал об этом Николаю Ефимовичу. На самом деле он ездил в Италию, на Сицилию, где посетил братьев Рузановых, тех самых братков, у которых были давнишние счеты с Силантьевым. Позже их нашли в гараже, на даче Силантьева, у обоих было перерезано горло, – постарался бывший полковник Стасов, которого, так же, как и Рузановых, Громов заранее пригласили на вечеринку. Стасов всё сделал быстро и без следов – отомстил за дочь и благополучно скрылся. Убийство Силантьева было приписано братьям Рузановым, давним врагам бизнесмена, ну а смерть последних так и осталась загадкой. Николай Ефимович Гартман не смог пережить такого исхода событий и вскоре скончался от инфаркта.