Антип вдруг вспомнил старый лагерь на Угре и Медведева, так легко проникшего через все эти непри-ступные просеки…
Да-а, жалко, что Василий служит не тому, кому надо… Вот был бы теперь с нами. Так нет же… Си-дит там, небось, на своей Угре и татар ждет… Ох и тяжко ему придется…
Антип надел на культю руки специальный нарукав-ник,открыл клетку, вынул оттуда охотничьего сокола, снял с головы колпачок, и сокол взмыл высоко вверх, в бесконечную высь голубого неба.
Антип, задрав голову, наблюдал за соколом, а сокол, поднимаясь все выше и выше, наблюдал за окрестно-стями.
Зорким соколиным оком он разглядел вдали дорогу и одинокого всадника на ней.
Антип смотрел на сокола.
Сокол смотрел на Медведева.
Медведев смотрел вперед.
Час назад он выехал из Кобрина, где не застал кня-зя Федора.
Как сказала Медведеву по большому секрету невес-та князя, Федор отправился в ее загородный дом, на-ходящийся в принадлежащем ей сельце Жабинка на берегу реки Мухавец. «…Это в двадцати верстах отсю-да, как раз на полпути между Кобрином и Берестьем, направо от варшавской дороги, — сказала, обольсти-тельно улыбаясь, очаровательная княжна Анна. Там у нас очень красиво, и после свадьбы мы непременно будем жить в этом доме, а потому Феденька захотел показать его своим любимым братьям князьям Ивану Ольшанскому и Михаилу Олельковичу, которые вчера к нему приехали».
Теперь Медведев торопился в Жабинку и как раз сворачивал с варшавской дороги, но только в другую сторону — прямо противоположную болотам, где ре-шил обосноваться Антип, который только что вспом-нил о нем.
Хотя Медведев и Антип не видели друг друга, сокол видел обоих, однако люди его совершенно не интере-совали.
Сокол был занят своим делом.
Сокол высматривал добычу.
Каждому — свое…
Глава пятая ЗАГОРОДНЫЙ ДОМ КНЯЖНЫ КОБРИНСКОЙ
…И снова, как год назад, ноги в мягких, расшитых узорами сапогах увязали в при-брежном песке, большое и красное солнце нетороп-ливо выплывало из-за реки в утреннем мареве, так же, как тогда, над водой, громко крича, носились чайки, и князь Федор Бельский снова сидел у воды, глубоко задумавшись.
Только сидел он теперь не на валуне, а на сухой ко-ряге, и не быстрые воды узкой, змеистой Ипути мча-лись мимо, чтобы, смешавшись чуть ниже с водами Сожа, влиться затем в Днепр и устремиться на юг к большому и теплому Черному морю, а величаво и плавно текли у его ног воды гораздо более широкого Мухавца, который уже совсем скоро, недалеко отсю-да — в Берестье — сольется с Бугом и устремится дальше и дальше, чтобы, соединившись с водами Вис-лы, впасть в иное, тоже большое, но холодное Балтий-ское море в прямо противоположной стороне.
…Не так ли и моя судьба текла вчера в одну сторону, а нынче повернула совсем в другую… причиной ли тому нападение каких-то разбойников, сломанная коляска и в результате — моя встреча с Анной? Или причина во мне самом и в моем вечном страшным одиночестве? А может, и вовсе нет никакой причи-ны — а лишь все мы исполняем.предначертанную за-ранее волю Всевышнего?
Да, многое изменилось, и не мрачноватый, посерев-ший от времени деревянный охотничий терем, зате-рянный где-то в глубинке Великого Литовского кня-жества, находился теперь за спиной князя Федора, а белоснежный, каменный и весь разукрашенный цвета-ми большой загородный дом его невесты, княжны Кобринской, расположенный под ее сельцом Жабин-кой, на полпути до Берестья, откуда совсем уже неда-леко до границы с Польским королевством, и потому дом отражает и в своей архитектуре, и в убранстве другой, уже европейский стиль, другую моду, другой вкус…
Впрочем, одна немаловажная деталь остается со-вершенно неизменной в обоих пейзажах.
И там и тут берег, реку и дом окружает густой вы-сокий лес…
В утренней тишине раздался глухой стук копыт по траве, и из-за дома, оттуда, где находились конюшни, неторопливо выехал на своем Малыше Медведев в од-ной белой кружевной сорочке и обтянутых кожаных штанах и направился к берегу.
Федор обратил внимание на то, что теперь Медве-дев, находясь на землях Великого Литовского княже-ства, всегда одевался так, как здесь принято, и если он еще немного поработает над своим выговором (и так уже многому научился по сравнению с первыми при-ездами в прошлом году!), вовсе никто не признает в нем московита…
Медведев приехал вчера с очередным письмом ве-ликого московского князя, и это письмо испортило Федору Бельскому все настроение.
…Он снова зовет всех нас отложиться со своими землями от Литвы и примкнуть к Москве, обещая тут же пожаловать каждого его же имениями, что-бы никто ничего не потерял да еще добавить москов-ских половину того… Торопит… Видно, Ахмата боят-ся и хочет короля остановить, чтоб тот хану не по-мог… Конечно, еще бы/ Перейди мы сейчас — тут в Литве такое поднимется, — какая уж там помощь