Мурза Сафат был убежден, что его ждет необыкно-венно трудное задание — подумать только: ему надо попасть в ближайшее окружение могущественного владыки, с его охраной, свитой и, наконец, стотысяч-ной армией! Это казалось просто невозможным, и вдруг, все получилось с прямо-таки чудесной легко-стью!
А все началось с того, что, расставшись с друзьями в Медведевке и попрощавшись с Левашом в Синем Ло-ге два месяца назад, Сафат двинулся на юг, в Дикое поле, навстречу войску Ахмата, и на второй же день пути его конь вдруг стал хрипеть, задыхаться и к обеду пал трупом прямо на дороге.
Сафат сразу же вспомнил, что Леваш жаловался: от какой-то заразной болезни у него пало несколько де-сятков лошадей, и еще вспомнил, что, пока он беседо-вал с хозяином, слуги поили, коня гостя, и уже тогда Сафат неизвестно почему хорошо запомнил момент: вот бородатый толстый конюх ставит перед конем Са-фата берестяное ведро с водой, и Сафат еще подумал тогда мимоходом — не холодна ли вода, не заболеет ли конь…
Коня, конечно, было жалко, но потом Сафат, очень часто размышляя о превратностях судьбы, думал: а что случилось бы, если б его конь тогда не пал?
Потеря коня, к счастью, произошла совсем недале-ко от Калуги, и Сафат еще засветло успел в город до закрытия торга.
Конечно, он сразу пошел к татарским продавцам лошадей, сторговал себе хорошего коня, только успел сесть на него, как вдруг услышал за спиной веселый оклик по-татарски:
—Сафат! Ты ли это? Откуда здесь?
Это оказался его добрый приятель и, можно ска-зать, товарищ по профессии — мурза Юсуф, тоже доверенный человек хана Менгли-Гирея, часто выпол-няющий разные поручения. Но если Сафат специали-зировался на отношениях с Московией и Западом, то Юсуф поддерживал связи своего хозяина с Востоком: с Ногайскими и Тюменскими улусами.
Оказалось, что Юсуф возвращается в Бахчисарай из Казани, где выполнял какое-то поручение хана, и, таким образом, они едут в прямо в противоположные стороны. Однако старые товарищи решили на ночь глядя не продолжать путь, переночевать на ближай-шем постоялом дворе и на рассвете двинуться в доро-гу, а пока поужинать да обменяться новостями и при-дворными сплетнями.
— Когда я выезжал из Бахчисарая, — рассказывал за ужином Юсуф, — Менгли отправлял на Подолье тысяч двадцать наших воинов — думаю, они сейчас славно веселятся там! Я спросил о тебе, и хан сказал, что ото-слал тебя к московскому Ивану, чтобы ты смотрел из-под руки подальше на юг. Должен тебе заметить, в Бахчисарае очень боятся Ахмата. А в Казани я слышал, что он уже идет сюда с огромным войском. Ты сейчас в Москву?
— Нет, я оттуда. Как раз собираюсь смотреть из-под руки подальше на юг…
— И как ты собираешься это делать? Но теперь он двигался не на юг.
Рискуя загнать коня, он мчался и мчался вдоль бе-рега Оки до самого Мурома, там коня продал, пересел на скороходную ладью и через три недели после раз-говора с Юсуфом был в Казани.
…— Случайно узнав от Юсуфа, что ты здесь, я мчался день и ночь, чтобы застать тебя, — сказал Сафат.
— Ты успел вовремя, — улыбнулся Ибак, — я закон-чил свои дела и уезжаю утром.
— Тогда выслушай меня очень внимательно.
— Я всегда и всех выслушиваю очень внимательно.
— Хан Ахмат — злейший враг дома Гиреев.
— Я знаю это.
— Он злейший враг Москвы.
— Знаю.
— Сейчас он идет туда.
— И это знаю.
— Он придет к Оке и будет ждать помощи от коро-ля. Но король не придет ему на помощь.
— Вот этого я не знаю.
— Я знаю это.
В Литву поехал Медведев. Ведь неспроста же по-слал его туда великий князь… А если Медведев за что-то берется — он это делает?
— И что дальше?
— Вероятно, состоится битва между Иваном и Ах-матом. И кто-то в ней победит. Но важно совсем не это.
— А что же?
— Независимо от того, кто победит, Ахмат должен будет вернуться зимовать в свои улусы. Если он про-играет, его армия будет потрепанной и небоеспособ-ной. Если выиграет — у него будет огромный ясак от Москвы — сотни тысяч рублей за шесть лет! Но он не дойдет до Сарай-Берке. Когда хан Ахмат остановится где-нибудь на Дону, чтобы переждать особо холодное время, однажды ночью из темноты выйдет с небольшим отрядом хан Ибак. Я встречу его и проведу пря-мо в юрту самого. Ахмата. Хан Ибак на моих глазах отрежет ему голову, а я повезу известие об этом в Мо-скву и Бахчисарай. Это событие будет иметь три важ-ных последствия. Первое — Великая Золотая Орда пе-рестанет существовать и отойдет в историю. Второе: человеком, победившим ее, останется навсегда в этой истории хан Ибак, который возьмет под свою власть все ее улусы. Третье: Крым и Москва будут лучшими друзьями хана Ибака, и военные последствия такого союза сейчас даже трудно представить.