Его-то Сафат узнал сразу.
Всего три месяца назад они вместе проделали путь от самой Москвы до Медведевки и не раз по дороге беседовали. Больше всего Сафат опасался, что Манин, если он жив, очнется и может узнать его, что было бы крайне нежелательно… Сафат быстро перебирал в уме вариан-ты своих действий по предотвращению такой ситуа-ции.
Тем временем они подъехали совсем близко, и Ах-мат спросил у сына:
— Неужели эти дикари — наши воины?
— Да, отец.
— Я ведь не велел никому двигаться без моего при-каза в эту сторону! Этот усатый болван, он что — ко-мандует ими?
— Да, отец, и я его даже знаю!
Азов-Шах, не сходя с коня, наотмашь ударил Азиза нагайкой по лицу, так что сразу выступила кровь, но тот, казалось, даже не заметил этого, благоговейно глядя на Ахмата, будто ему явился сам Аллах.
— На колени перед ханом! — негромко сказал Азов-Шах.
Азиз послушно опустился на колени, не сводя глаз с Ахмата.
— Кто эти люди? — спросил Азов-Шах. — Что тут случилось?
Азиз беззвучно зашевелил губами, как рыба, выну-тая из воды.
— О светлейший! — поднял голову татарин с боль-шой черной родинкой на лбу, — Азиз не может го-ворить! Позволь я скажу. Тот, что лежит, — купец. А это — его охрана. Мы их не трогали. Мы только спросили дорогу. Он показал нам свой товар. Вот! Откуда ни возьмись по траве поползли мгновенно передаваемые из рук в руки расшитые заячьи тулупы и легли у ног Азов-Шаха.
— А с купцом что? — спросил он.
— Не знаю, светлейший, — пожал плечами татарин с родинкой. — Упал и лежит. Может, со страху помер?
И тут Сафат решил рискнуть.
Сейчас? Другого случая может не быть!
— Позволь мне проверить, великий хан, — сказал он Ахмату, спрыгнув с коня. — Я знаю прекрасный способ определить, жив человек или нет. — И, улыба-ясь, вынул из-за пояса острый нож.
Он склонился над лежащим Маниным, закрывая его собой от глаз Ахмата.
А в пяти шагах дальше Азов-Шах резко говорил Азизу:
— Я назначил тебя сотником по просьбе моего ста-рого слуги. Но я вижу, что ты полный идиот, Азиз! Вчера было сказано всем — в эту сторону без приказа не двигаться! На литовских землях никого не трогать! Почему оружие людей купца лежит на земле? Кто его с них снял? Почему эти шубы оказались у твоих воинов? Ты нарушил приказ самого хана, Азиз, и ты будешь су-рово наказан! Тебя как зовут". — вдруг спросил он та-тарина с родинкой.
— Латиф! — вскочил тот.
— Назначаю тебя сотником, Латиф!
— Благодарю, светлейший, — ударил лбом в мягкую землю Латиф.
— А ты, Азиз, разжалован и арестован. Чуть позже я распоряжусь твоей судьбой! Под стражу! — скомандо-вал Азов-Шах, и двое воинов из ханской охраны мгно-венно обезоружили Азиза.
Пока происходил этот разговор,, к которому было приковано общее внимание, Сафат, склонившись, уко-лол Манина острием кинжала в шею за ухом. Манин вздрогнул и, открыв глаза, тут же сморщился от боли.
— Ни звука, — шепнул ему Сафат. — Ты меня не знаешь! Я выполняю волю великого князя.
Он помог ему подняться и хлопнул по спине. По-том увидел один из лежащих на траве расшитых тулу-пов и взял его, разглядывая узор.
Азов-Шах, расправившись с Азизом, подъехал ближе.
— Что с ним? — спросил он у Сафата.
— Будет жить, — сказал Сафат, пряча за пояс нож — Вот тут за ухом, — показал он, — есть одна точка. — Уколешь и смотришь — если человек жив, но без сознания, он обязательно очнется, а если не оч-нется, значит, уже не жив.
— Скажи, купец, они напали на тебя? — спросил Азов-Шах у Манина.
Манин видел, что Сафат, рассматривая узор на ту-лупе и как бы восхищаясь им, покачал головой из сто-роны в сторону.
— Нет, — ответил купец Манин., — мы просто сами испугались, неожиданно увидев большой отряд татар.
— Хорошо, — удовлетворенно кивнул Азов-Шах,— можешь собрать свой товар и ступай туда, куда шел, с миром! Мы друзья всем подданным короля Кази-мира!
— Благодарствую, — поклонился до земли купец Манин.
— Латиф! — скомандовал Азов-Шах, — собери сот-ню и марш на Оку к остальным силам!
— Какой красивый узор! — восхищенно воскликнул Сафат и показал издали тулуп Ахмату. — Позволь, о ве-ликий, я задержусь на минуту, чтобы купить себе этот мастерски расшитый тулуп — я надену его, когда мы с победой будем входить в Москву!
— Ладно, илчи, догонишь! — улыбнулся Ахмат.
Татары возвращались к холму.
У Сафата было несколько минут.
— Слушай внимательно, — сказал он Машину.— Скажи Аннице, чтобы немедля отправила гонца к ве-ликому князю от моего имени — он ждет. Пусть пере-даст, что основные силы соберутся на Угре и будут ждать войско Казимира. Сами приготовьтесь к вой-не — тех, кто служит Литве, трогать пока не будут, но из Бартеневки, которая на этой стороне Угры, пусть все уходят — московитов они не пожалеют! Если тебе надо будет что-то мне передать — не бойся, езжай как купец прямо в главный лагерь и говори, что везешь товар илчи Сафату — тебя сразу пропустят! И вот еще:скажи Аннице — пусть бережется как следует — сам хан Ахмат хочет ее схватить!