Возле валуна, на котором сидел старец, стоял посох с мешком на верхнем конце (Джута уже знала, что это осветительный прибор). Рядом лежал меч Люки. Старец размотал простыню и прочитал вязь, которая была написана на лезвии, после чего замотал и положил меч обратно.
Джута робко присела на край камня.
— Меня зовут Джута.
— А меня Лей, — сказал старец.
— Простите, а что вы делаете в пустыне один?
— Жду тебя, — ответил Лей с легкой улыбкой. — Я знал, что тебе потребуется помощь после приземления. Эти варвары так и не научились делать безопасные катапульты.
«Откуда он меня знает?.. — подумала Джута. — И почему говорит по алларийски? Неужели я так сильно не похожа на пришельца даже в этой одежде?»
Лей внимательно смотрел туда, где холодные потоки воздуха, вытекавшие из ущелий, сталкивались с горячим ветром каньона, создавая причудливое дрожащее марево. В расплывчатых силуэтах камней и узорах оставленных ветром на песке Джута пыталась разглядеть то, на что так пристально смотрел старец, но там, куда он смотрел, не было ничего кроме обычного пустынного пейзажа.
Не выдержав затянувшейся паузы, Джута начала разговор.
— Вы сидите на солнце без маски и очков. Разве это не вредно?
— Вредно, но я пользуюсь контактными линзами и солнцезащитным кремом.
— А почему песчаные призраки не пользуются кремом?
— Потому что он быстро кончается, а им приходится подолгу находиться в пустыне. Военные предпочитают простые и надежные технологии.
— Не скажите. Этот бомбардировщик — он был в тысячу раз сложнее всего, чем я управляла раньше.
— Я говорю не о галеонцах. Они всегда воевали на своей земле, вблизи заводов и ремонтных мастерских. Они не знают, что такое проблема поддержки войск. Их новейшие виды оружия вообще никогда не испытывались в реальном бою. Их техника требует сложного обслуживания и ремонта, поэтому галеонцы могут победить только единственной молниеносной атакой, и никогда не выдержат затяжной войны на чужой территории. Тем более, что логистика всегда работает на того, кто защищает собственную землю. Галеонцы никогда не победят пришельцев на Фокосе. Вопрос только в том, сколько жизней нам придется отдать чтобы доказать им это.
Лей сделал паузу и снова обратил свой взгляд в сторону пустыни.
— Фокос — удивительная планета, — говорил он. — Для человека невнимательного, поверхностного, она предстает скучной безжизненной пустыней — негостеприимным, враждебным миром. Человек глупый и самоуверенный погибнет здесь, пытаясь приспособить природу этой планеты под себя. Лишь перед человеком мудрым, трудолюбивым, терпеливым, обладающим внутренней дисциплиной, Фокос предстает раем. Пустыня — лишь оболочка, скрывающая тайны планеты от чужаков.
Лей выдержал паузу, после чего обернулся к Джуте, и на его лице снова появилась хитрая улыбка. Джута поймала себя на мысли, что, будь он хотя бы лет на тридцать моложе, она влюбилась бы в него только за эту улыбку.
— А ты терпеливая, — сказал Лей. — Сидишь на жаре, выслушиваешь мою стариковскую болтовню, не проронив ни слова.
— Просто вы так интересно рассказываете. Я заслушалась.
— Ну, с пустыней, я полагаю, ты уже познакомилась. Пойдем, я покажу тебе другой Фокос.
Взяв посох и меч, Лей повел Джуту по узким трещинам куда-то вглубь каньона.
«Откуда они знают дорогу? — думала Джута, осматривая лабиринты скал. — Люка, этот старец, — они как-то здесь ориентируются. Неужели по памяти?..»
Скалы в глубинах каньона были совсем не такими, как у края — здесь они были пористыми. Миллионы сообщающихся полостей шарообразной формы образовывали причудливый лабиринт, залитый желтоватым светом, проникавшим сверху через отверстия в скалах и своды, где слой полупрозрачного минерала был особенно тонок. Джута чувствовала себя маленькой мошкой ползающей по огромной корке белого хлеба. Постепенно в лабиринте становилось темнее, и Джута понимала, что старец ведет ее куда-то все глубже вниз. Наконец, когда в пещере стало совсем темно, Лей снял с посоха чехол, и закрепленный на верхушке камень засиял зеленоватым светом.
«Интересные у них осветительные приборы, — думала Джута. — Никогда ничего подобного не видела. Интересно, откуда они берут энергию и на сколько их хватает?..»
Лей, хотя и был лет на пятьдесят старше Джуты, шел так, что та за ним еле успевала. У Джуты уже сбилось дыхание, а старец все не сбавлял темпа.
— Простите, вы не могли бы идти чуточку помедленней, — попросила Джута. — Я за вами не успеваю.
— Ой, прости, — буркнул Лей. — Это привычка — вечно спешу, даже, когда это не требуется. Потерпи, уже скоро.