— Класс! А старую одежду куда девают?
— Просто выбрасывают. Вся эта одежда сделана из синтетических тканей. Они перерабатываются, расщепляются на составляющие, и снова превращаются в сырье, из которого шьют новую одежду.
— Здорово! Значит, здесь вообще нет проблемы, что одеть. Вот, почему на Галеоне такого нет?..
— Потому что отсутствует производство и переработка тканей. Вся эта система работает лишь благодаря низкой себестоимости цикла производство-переработка. Если включить в него доставку с Фокоса, одежда уже не будет такой дешевой, да и покупатель не сможет получать заказ через два дня. Нужно чтобы все производство находилось хотя бы на одной планете.
— Так почему никто не создаст такое производство?
— Уже давно бы создали, но и на Титане и на Галеоне лоббирование дизайнерских домов не позволяет это сделать.
— Что значит лоббирование?
— Это значит, что дизайнерские дома, боясь разориться, покупают представителей власти, чтобы те отстаивали их интересы.
— Но ведь это уже коррупция! — возмутилась Джута.
Лей расплылся в улыбке умиления.
— Лоббирование — это просто политически корректный термин для обозначения коррупции, — сказал он.
— А в Стране пришельцев, наверное, вообще нет коррупции. Я слышала, что здесь всем управляет искусственный интеллект и все ему подчиняются. Это правда?
— Почти. У нас есть система Пророк. Она способна предсказывать течение социальных, экономических и даже некоторых природных процессов. Она помогает создавать законы и принимать политические решения.
— А как она работает?
— Это очень сложная система. Огромный штат специалистов занимается ее поддержкой: поставляет ей данные, обучает новым приемам анализа, следит за работоспособностью… Сами же законы разрабатывает парламент. Он состоит из двух палат: законотворческой и утвердительной. Законотворцы — это ученые социологи, психологи и специалисты-консультанты из различных прикладных областей. Их никто не избирает — их просто нанимают на работу, учитывая профессиональные достижения. Эти специалисты создают законопроекты и описывают их на специальном языке, который понимает система Пророк. Система производит моделирование и рассчитывает последствия. Результаты моделирования отдаются депутатам утвердительной палаты для анализа, и если последствия принятия закона устраивают их, закон принимается. Депутатов утвердительной палаты избирают граждане и постоянные гости — двух депутатов от каждой провинции, — всего двадцать восемь человек. После того, как закон принят, результаты моделирования и результаты голосования публикуются. Каждый избиратель может узнать, как проголосовал избранный им депутат за тот или иной закон. При этом каждый осведомлен о вероятных последствиях принятия закона. Так осуществляется общественный контроль. Исполнительная власть так же консультируется с Пророком и публикует результаты похожим образом.
— И что, неужели Пророк никогда не ошибается?
— Компьютеры не ошибаются. Ошибаются люди, которые пишут программы и поставляют данные. Для этого и существует утвердительная палата.
— Получается, что коррупция в вашей стране невозможна?.. Искусственный интеллект, ведь, нельзя подкупить, но ведь его можно взломать.
— Взломать Пророка теоретически возможно, но это не проще, чем залезть в мозг человека и поменять местами нейроны так, чтобы тот начал думать по-другому. Пророк — слишком сложная система. Да и ответственность за принятие решения все равно лежит на людях, а их столько, что повлиять на них практически невозможно. Тем более невозможно сделать это незаметно. При современном уровне развития информационных технологий все сложнее становится что-либо утаить. Знаешь, копирование и распространение — это естественное свойство информации — такое же, как свойство воды течь. Чем совершенней компьютеры, тем сложнее с этим ее свойством бороться. Когда-нибудь все будут все обо всех знать, — сказал Лей таким тоном, как будто сожалеет об этом.
Капсула тем временем миновала деловой центр и оказалась недалеко от огромного детского парка развлечений. Джута смотрела на все эти пестрые аттракционы, заметно погрустнев, ведь ничего подобного в ее детстве не было, и Лей, как будто понимая ее тоску, молча смотрел туда же.
— Это правда, что в Стране пришельцев нет детских домов?
— спросила Джута, с трудом сдерживая слезы.
— Правда, — ответил Лей.
— Неужели здесь вообще нет сирот?