Серебристые лучи осветили окровавленную фигурку девушки. Взор полуприкрытых глаз был устремлён в звёздное небо, на губах застыла грустная улыбка, точно в последние минуты жизни Орлова узнала своего убийцу.
-Мила! - юноша бросился к подруге.
- Она... - Дарья коснулась шеи, - минут десять, не более, но уже холодна. Так не должно быть. Это против законов природы!
Ольга поборола горестный стон. Что наследию Марены законы природы! Она сама творила правила, сама создавала исключения!
- Отойдите.
- Оля...
- Отойдите! Оба!
Получится ли? Должно! Обязано, иначе борьба бессмысленна. Поражение, конец всему. Кто бы ни был враг, он ведает о Белой Леди слишком много. Единицы знали о девочках. Даже от сестёр скрыла она рождение Светы и Милы. Неимоверные силы истратила, лишь бы сберечь тайну. Из тех, кто не состоит в рядах Искателей, правда известна двоим. Толя бы ни за что не связался с кристаллами и не поднял руку на младшую, ему до сих пор претит всё ненормальное, а это значит, что мстит...
Неважно! Не сейчас!
Около тела дочери Ольга опустилась на колени.
«- У вас необычный пояс. Странно, драгоценности по краям, а в середине грубо отёсанный хрусталь.
- Есть причины, но тебе лучше не знать...»
Что ж, судьба распорядилась по-своему.
Прикосновение к шёлковому лоскуту, и камень упал в ладонь. Леди обвела пальцем кривые грани, словно стёрла пыль, и положила на шрам от кинжала. В сиянии кружащихся сфер кристалл блестел словно ледяной кубик.
Ничего не случилось.
По-прежнему играл вихрями густого дыма ветер, в низине стонали объятые огнём деревья. Перешёптывались равнодушные к чужим бедам ручьи, глубже погружая в ил осколки розового полумесяца, ведь с уходом хозяина разрушается и латырь.
Остров охватило уныние. Ольга терпеливо поглаживала холодные руки дочери, знала, что с каждой минутой шансы на спасение исчезают. Женя, обхватив голову, глядел на прозрачный камень и едва слышно просил всевышнего сделать что-нибудь. Дарья, будучи врачом, чувствовала безысходность, и лишь вера в силу Белой Леди не позволяла произнести жестокий диагноз. Сказать, всё равно что оборвать ниточку последней надежды! Но видеть мучения подруги ещё тяжелее.
- Оленька.
- Нет.
Голос жёсткий, не допускающий ни капли сомнения.
- Но ты же видишь...
На гранях хрусталя заблестели капельки.
Латырь таял. Серебристая, точно звёзды в безлунную полночь, вода заполняла рану, смывая запёкшуюся кровь. Словно сшиваемые невидимой иглой, края разреза смыкались, с шеи и лица исчезали синюшные пятна. Казалось, девушка задержала дыхание и любуется зацепившейся за горы краюшкой полумесяца. Сейчас Искательница глубоко вдохнёт и улыбнётся! Ну же! Почему она не поднимается?
Чуть тёплые пальцы с силой стиснули ладонь Ольги, оставив на коже царапины. Любой другой человек поспешил бы освободиться, но Белая Леди сжала руку в ответ. Хриплый стон, и Милу скрутили судороги. Она билась, будто запутавшаяся в силках птица, скребла ногтями по земле и шептала что-то бессвязное.
Когда боль утихла, Орлова сфокусировала взгляд на хозяйке особняка. Радужка глаз отливала серебром, словно хрусталь вытеснил естественный голубой тон.
- Глеб Антонович... - голос шелестел, как листья на ветру.
- Отец?! - прокричал Женя.
- Позже, молодой человек, - сурово оборвала Ольга.
Да, именно старший Маслаков знал о девочках. Друг детства Толи, он был свидетелем мужа на свадьбе, но пообещал сохранить тайну. Зря в тот праздничный вечер Белосельская на слово поверила Искателю, не использовала силу пояса, не потребовала клятвы. Сейчас бы не вызволяла дочь из объятий смерти.
- Изменил внешность... поздно поняла, - девушка закашлялась, - сказал, ты...
По взгляду Милы Ольга осознала, что и этого секрета больше нет.
- Да, Миланя. Он не обманул.
- Миланя... - на губах Искательницы заиграла улыбка, словно Орлова вспомнила что-то очень приятное. Родом из детства.
- Завтра будет тяжёлый день, а тебе нужны силы. Отдохни.
Прикосновение ко лбу погрузило Милу в целебный сон.
- Это настоящее чудо! - Женя запустил руки в волосы.
- Цена будет высока, но сейчас это неважно, - Белая Леди приподняла дочь за плечи, - пора возвращаться на Фонтанку. Ночь предстоит долгая.
Ветер всколыхнул дым над рекой. Угольно-серые гребни зашевелились, словно пики на хвосте фантастического дракона. Жадно посмотревший в звёздное небо, он яростным пламенем взметнулся над лесом и приготовился поглотить сторожку.