- Что случилось?
- Мила слышит голоса древних сил.
Около двери без ручки Орлова остановилась.
- Иди, Миланя, - Белая Леди толкнула створку, - ты сможешь.
Глава 12. Роза ветров
Мгла.
Тихая, ласковая.
Подумаешь, не видно ни зги, зато на сердце редкая гармония. Воспоминания об острове и человеке с кинжалом тают, словно первый снег под солнцем, тревоги растворяются в безмятежной ночи, и накатывает сон...
Мила погружалась в дрёму. Как идти или бежать куда-то, если усталость чугунными цепями сковала тело? Да и зачем? Зачем отталкивать темноту и вырываться из объятий покоя? Лучше превратиться в тень и, позабыв о чувствах, кружить в вечном сумраке. Кружить и не знать, что такое ложь и предательство.
Да, это единственное, о чём мечтала Орлова. Дыхание слабело, веки смыкались.
Что это?
В бесшумном мареве замаячил огонёк. Слабый, как пламя затухающей свечи, алый, словно расцветший на лесной поляне мак, он порхал - к девушке летела бабочка. Но как она очутилась в забытой обители? Заблудилась? Вдруг ищет кого-то?
Загадочная гостья опустилась Миле на ладонь. На крылышках искрились золотые треугольники, смутно напоминающие символ из повторяющегося сна. Или... то был не сон? Не фантазия Морфея, а предвестник грядущих событий? Предупреждение о настоящей роли в мире Искателей, связи с Белой Леди и даре чувствовать кристаллы. Права была Кристина, когда говорила об излишней опеке Ольгой Александровной. Не зря подруги удивлялись способности назвать талант без прикосновения к латырю.
Слепая. Не сопоставила факты и получила удар кинжалом. Не разглядела врага в человеке, которого уважала и однажды спасла. Помнится, Глеб Антонович подарил подвеску. Опал ожёг шею, когда Орлова попыталась раскрыть силу жемчужины. Совпадение? Отнюдь. Нет в жизни совпадений - доказано последними событиями. Возможно, так старший Маслаков хотел обезопасить себя от дара глупенькой продавщицы.
Вспорхнув, бабочка полетела в чернильную даль. Что теперь? Остаться в чертогах безмятежности или последовать за алой красавицей? Шагнуть в небытие или узнать, что ещё уготовила судьба-насмешница? Откуда-то Мила поняла: сон равнозначен смерти. Погрузиться в иллюзии - это безропотно встать на колени перед врагом. Признать, что Глеб Антонович добился цели, и расписаться в собственном бессилии. Слабость отступила, решимость придала сил подняться и пойти за огоньком.
Казалось, ноги ступали по трясине. Девушка поглядывала вниз, но чёрными щупальцами туман окутывал ступни и норовил поглотить путеводную искру. Касаясь вихрей, сияние алых крыльев угасало. Как бы снова не погрузиться во мглу! Не слушай её! Забудь о сладком шёпоте, спокойствие и отдых подождут!
Нехотя мрак отпускал жертву. Волны наливались синевой, словно близился рассвет. Мила зашагала быстрее. Больно хотелось выбраться из вотчины бесконечной ночи и увидеть солнце. Посмотреть в глаза одному человеку и понять, почему всё случилось именно так. Почему она бросила, а при встрече сделала вид, будто незнакомы? Узнать правду и впервые в жизни решить что-то самой, а не быть пешкой в чужих руках.
Бабочка летела к деревянной арке. В трещинах и сосульках янтарной смолы, она навевала мысли о заброшенной усадьбе, отданной на милость неумолимому времени. От брёвен пахло тиной и веяло холодом, точно древний монумент служил входом в иной мир. Да, с мечтами о солнце придётся повременить, приключения только начинаются.
- Вперёд.
Мгновение студёного плена и девушка очутилась на лестнице. Массивной и деревянной, словно ведущей на второй этаж старинного особняка. Скрипели ступеньки, будто просыпались после векового сна, покрытые лаком перила отражали силуэт гостьи. Вырезанные бриллиантовой огранкой балясины напомнили о доме Белой Леди, где похожий узор мастера применили в парадной лестнице. Всё в мире взаимосвязано.
В гостиной при свечах женщина читала книгу. Пламя озаряло сидящую в плетёном кресле незнакомку, блюдо с фруктами на деревянном столике и растворялось, в последнем всплеске очерчивая шкафы и камин. Угли светились - огонь едва погас.
Бабочка опустилась на яблоко и сложила крылышки.
- Здравствуй, Эмилия, - леди перелистнула страницу.
Воздушное белое платье походило на одеяние невесты, плечи согревал пуховый платок, концами стелющийся по ковру.
- Здравствуйте.
- Я давно тебя жду. Присаживайся, в ногах правды нет.
Орлова покорно опустилась на второе кресло.
- Возьми что-нибудь, поешь, - кивнула на вазу хозяйка, - силы тебе понадобятся, путь предстоит долгий.