Мила поджала ноги и удобнее устроилась на боку любимого. Сквозняк шевелил алые, в сумерках багровые, лоскуты платья. Девушка не чувствовала холода, но боялась одиночества. Подумать только, Женя сидел рядом. Больше всего она боялась, что юноша возненавидит её так же, как отец. Пока она плохо понимала причину, но старший Маслаков наверняка поведал сыну искажённую правду и попытался склонить на свою сторону. Но если мама доверяет Жене и спокойно оставила вдвоём (сказала, что хочет с кем-то побеседовать), то, значит, он выбрал сторону великих сестёр.
Подумать только, вместе с Белой Леди открывая запретную дверь в особняк, Мила не представляла, что Женя ждал её в оранжерее! Сидел и листал книгу, но едва узнал девушку, отбросил том и шагнул навстречу. Быстро охрип голос, от радости закружилась голова, а после признаний они в обнимку устроились на диване. Чувствовать тепло любимого и слушать его дыхание - не это ли истинное счастье?
- Не замёрзла? Ночью мороз обещали, а Ольга Александровна окно в цветнике не закрывает.
- Нет, - Алая Леди поглаживала юношу по руке и размышляла: поделиться страхом или нет? Наверное, пусть знает, - пока я бродила в иной страте, боялась, что ты поддержишь Глеба Антоновича. Вернусь, а ты меня возненавидишь.
- Отец с ума сошёл! - Женя качал головой, - месть не оправдывает его поступков. Притворился мной, заманил в глушь и убил... чудо, что тебя вернули. Когда ты исчезла за той дверью, я вышел на улицу. Хотел поразмыслить и встретил отца. Он улыбался, рисовал картину, вёл себя, как ни в чём ни бывало. Шутил, хохотал и, словно между делом, сказал, что изведёт всех, кто связан с Леди.
- И тебя? - Мила крепко сжала ладонь.
- Любого, кто встанет на пути. Смерть матери изменила его до неузнаваемости. Отец никогда таким не был. Всегда поступал разумно, а сейчас... - он ласково поцеловал девушку в щёку, - как ты догадалась в заповеднике?
- Спросила о платье. Сказал, оно зелёное, но мы выбрали красное. Тогда и почувствовала неладное, а он успел незаметно подвеску снять. Тот лес и лавочка в кошмарах сниться будут. Глупая... Не хочу вспоминать.
Женя обнял Милу за талию.
- Ты прекрасна в алом. Я хотел подарить платье на день рождения, привёз из Краснодара, но ты уже в нём.
- Пожелала во что-нибудь одеться, и оно появилось.
На розы опустилась жёлтая бабочка.
- Что теперь будет?
- Не знаю, но к отцу я не вернусь. Он говорил, что затевает что-то, и дело только во времени, - пальцем юноша повёл по щеке девушки, - у тебя глаза серебрятся. Смотрела на солнце через сосульку?
- В детстве. Ты не боишься?
- Нет.
Алая Леди улыбнулась. Пока любимый рядом, козни Глеба Антоновича не страшны. Вместе они справятся с любой бедой.
***
- Да, согласна. Прости, что так получилось, - одной рукой Дарья прижимала к уху мобильный телефон, другой касалась складок тюля на окне. Тут такие события, что... ты будешь очень рад. Эмилия вернулась. Оля счастлива, наконец-то улыбается, надолго её одну не оставляет. Прячет от остальных, - женщина смотрела, как на другом берегу Фонтанки паркуется чёрный внедорожник, - ты прав, так для неё безопаснее. Удара можно ждать с любой стороны и рисковать девочкой - непростительный грех. Но пока встречу придётся отложить, - она вздохнула, - у тебя всё нормально? Могу ещё чем-нибудь помочь? Скажи, и я сделаю всё, что в моих силах. Хорошо. До связи.
Врач сжала трубку. Вчера не получилось. Оля услышала зов дочери и перенеслась за тридевять земель, Аркаша не дождался возвращения любимой. Сейчас подруга занята и прогулкам предпочтёт общение с наследницей.
Солнцев позвонил Дарье через день после изгнания. Долго молчал, точно обдумывал каждое слово, но всё же попросил прийти в Летний сад. Гуляя вокруг озерца и слушая, как гогочут лебеди, Аркадий рассказывал об ошибках прошлого и молил о помощи. Женщина выслушала друга и пообещала встречу, дальше Аркадий должен был смягчить Ольгу, либо забыть дорогу в особняк.
Из внедорожника вышла дамочка на высоченных шпильках, вытянула с заднего сиденья оравшего во всё горло ребёнка-колобка и потащила на Невский проспект. Автомобиль мигал аварийными огнями, поворачивающие на главную улицу машины нервно сигналили, водители костерили владельца, не умеющего парковаться. Дарья закрыла окно. Ничего необычного, подобная картина повторялась каждый день.
Соловьёва дочитывала новый справочник, когда в дверь постучали.