Бецкий кивнул.
– Следователь Кирилл Александрович Попов из Луги, – представился Попов. – Расследую убийство Покровской. Вы в курсе?
Бецкий снова кивнул. Многословием он не отличался.
– Пройдемте в дом. Я хочу с вами поговорить.
Бецкий снова молча кивнул и отправился за следователем.
– Скажите, вы были знакомы с убитой? – задал первый вопрос Попов.
– Да, – дал исчерпывающий ответ Бецкий.
– Охарактеризуйте ее, – попросил Попов.
– Ну, – протянул свидетель, не зная, что сказать. – Тихая незаметная женщина. Ни во что не лезла.
– Как думаете, у нее были враги?
– Таковых не знаю.
– Яков Арнольдович, – задушевно обратился к нему следователь. – Как думаете, могла она докопаться до личности браконьера?
– Она и докапываться-то в жизни не стала бы, – уверенно ответил Бецкий.
– Однако же говорят – чужая душа потемки, – заметил Попов.
– Только не ее, – усмехнулся Бецкий.
– Вы так хорошо ее знали? – встрепенулся следователь.
– Об этом вам каждый скажет, – остудил его пыл свидетель. – Она никогда ни во что не лезла.
– Когда вы ее видели живой в последний раз?
– В среду, а может в четверг, не помню.
– Ну, а в пятницу?
– Вроде нет. Да не помню я.
– Ну ладно, – изменил тему следователь. – Что вам известно о случаях браконьерства?
– Ровным счетом ничего, Кирилл Александрович.
– Почему же тогда вас подозревают? – спросил следователь.
– Охота сплетникам болтать всякий вздор, вот и чешут языками, – вяло проговорил Бецкий. – Да ваш сержант меня уже мытарил и отцепился.
– Все ясно, – кивнул Попов. – Итак, – оперся он руками о край стола. – Подумайте еще раз, Яков Арнольдович. Может быль, вам всё же известно что-то о смерти Покровской? Кстати, – как бы невзначай прибавил следователь. – А где вы были во время ее убийства?
– Когда это случилось? – не попался на удочку Бецкий.
– Приблизительно между семью и десятью часами вечера в пятницу.
– Если б я помнил, – вздохнул Бецкий.
– А вы постарайтесь, Яков Арнольдович, – отеческим тоном посоветовал Попов.
– Скажите, – продолжил допрос следователь. – У вас нет медицинского скальпеля?
– Да откуда же, Кирилл Александрович? – выпучил глаза Бецкий.
– Ну, может где завалялся? – простодушно произнес Попов.
– Да вы шутник, Кирилл Александрович, – обнажил желтеющие зубы Бецкий.
После небольшой паузы Попов спросил:
– Что скажете о муже Покровской?
– В отъезде он.
– Это я знаю, Яков Арнольдович. А вот, что он за человек?
– Да так, – поморщился свидетель. – Ни рыба, ни мясо!
– А нельзя ли поконкретней? – попросил Попов.
– Пожалуйста. В прошлом году у Демкиных занял полкубометра дров, так до сих пор и не отдал.
– Так, так, – многозначительно протянул Попов. – Ну, а что, Яков Арнольдович, вспомнили, где вы были в пятницу вечером?
– Нет, – горько признался Бецкий.
– Жаль! – вздохнул Попов. – Похоже, у вас нет алиби.
– Я никого не убивал и мне оно не нужно, – твердо заявил Бецкий.
Из задумчивого разглядывания свидетеля Попова вывел какой-то шум во дворе. Кирилл Александрович поднялся, неторопливо расправил затекшие члены и с любопытством выглянул во двор. Там его взору предстала следующая картина: сержант Куролесин при помощи лейтенанта Мигуновой вели под руки упиравшегося седого человека. Поднятые брови Попова очевидно выразили вопрос, во всяком случае, так это понял Куролесин, объяснивший ситуацию.
– Вот, Кирилл Александрович, полюбуйтесь! Снял этого субчика с автобуса. Пробыл-то он в доме всего минут десять, а потом выскочил, как ошпаренный. Я за ним припустил. Хорошо, Ольга была рядом.
– Так, так, – зловеще прокомментировал Попов. – Зайдемте, – резко обратился он к седому.
Тот неохотно шагнул через порог.
– Фамилия, имя, отчество? – бросил следователь, садясь за стол.
– Ну-у-у… – неуверенно протянул седой.
– Ваши документы, – потребовал Попов.
– Я, видите ли… – начал седой, но Попов не дал ему договорить.
– Я попросил вас предъявить документы, – строго сказал он. – Так и надо сделать.
– Бывают обстоятельства, – вздохнул седой и, не найдя продолжения, осёкся.
– Документы, – более миролюбиво сказал Попов. – Просто ответьте: «да» или «нет».
Воцарилось молчание. Следователь терпеливо ждал, постукивая карандашом по столу.
Наконец, седой сдался. С видимым усилием он извлек из портфеля паспорт.