– Где-то старый был на чердаке, – подумав, ответил допрашиваемый.
– Могу я взглянуть?
– Сейчас поищу, Кирилл Александрович, – нехотя поднялся Брянцев.
Минут через десять он вынырнул с искомым предметом. На лезвие повисла паутина. Попов внимательно осмотрел инструмент.
– Не возражаете, если я возьму его с собой на экспертизу?
– Пожалуйста, – равнодушно сказал Брянцев.
Попов аккуратно убрал хирургический нож в следственный портфель.
– Что вы думаете о профессоре Семенове? – поинтересовался он.
– Неприятный человек, – тут же выпалил Брянцев. – Лицемер и ханжа. К тому же – законченный эгоист.
– А как профессионал?
– Хороший, надо отдать ему должное.
– Как думаете, Василий Кузьмич способен на убийство?
– Не знаю, и думать не буду, – решительно ответил Брянцев.
– Так-так. Ну, а с Юлией Николаевной Рубцовой какие у вас отношения?
При упоминании медсестры Брянцев слегка покраснел.
– Дружеские, – выдавил он из себя.
Попов деликатно замял тему. Он бросил несколько ничего не значащих фраз о погоде и стал прощаться.
– Кстати, – вспомнил он. – А про браконьерство вы ничего не знаете?
– Вынужден вас разочаровать, Кирилл Александрович. Ах, да у меня же есть ружье, можете взять и его на экспертизу.
– Благодарю вас, не надо, – улыбнулся Попов.
На пороге он столкнулся с Рубцовой.
– Здравствуйте, Юлия Николаевна, – слегка удивившись, сказал следователь.
Рубцова вздрогнула от неожиданности, но быстро оправилась.
– Вот пришла навестить больного доктора, – уже довольно непринужденно проговорила она.
– Я уже ухожу, – откланялся Попов.
Выйдя на крыльцо, он задержался у двери, явно желая подслушать, о чем они будут говорить, но услышав шаги за дверью, поспешно, как нашкодивший школьник спустился вниз, чуть не упав при этом.
«Надо было что-нибудь забыть, а потом вернуться, – досадливо подумал он, коря себя за недогадливость. – А может, зайти и задать какой-нибудь вопрос?»
Поколебавшись, он двинулся было к крыльцу, но в этот момент дверь приоткрылась и появилась голова Брянцева. Попов окончательно растерялся и счел за лучшее уйти.
В Полянске Попов наскоро состряпал летучку с участием Куролесина и Мигуновой. Таисия Игнатьевна от участия в мероприятии уклонилась, сославшись на занятость. Однако в глубине души она была убеждена в абсолютной бесперспективности этой затеи.
«Лучше пройдусь по деревне, может что-нибудь разведаю» – решила старушка. Пройдя всего несколько метров, она встретила профессора Семенова.
– Добрый день, Василий Кузьмич, – довольно любезно поздоровалась Сапфирова.
– Здравствуйте, Таисия Игнатьевна, – лучезарно улыбнулся профессор.
– На рыбалку? – поинтересовалась Сапфирова, обратив внимание на удочку в руке Семенова.
– Ухи захотелось.
– Это в Луге в «Спорттоварах» купили?
– Ну да, а что нельзя? – неожиданно ощетинился профессор.
– Да нет, можно, – опешила Сапфирова, пораженная внезапной сменой его настроения. – Как вам Луга? – светским тоном поинтересовалась она.
– Город как город, – уже спокойнее ответил профессор.
– А что вы еще купили? – продолжала расспрашивать Сапфирова. – Помнится вы собирались в книжный, в хозтовары и…
– У вас отличная память, – сделал ей комплимент Семенов. – Но не думаю, что это интересная тема для разговора.
Голос его звучал холодно.
– Вы наверное, кроме удочек, в «Спорттоварах» ничего больше не купили, потому и злитесь, – догадалась Таисия Игнатьевна.
– Да оставьте вы меня с этими спорттоварами! – разъярился профессор. – Никаких удочек я не покупал. Это Ленкины снасти.
– Я поняла, – кротко сказала Сапфирова и елейным тоном спросила: – Ну а скальпель вы случайно не нашли?
Василий Кузьмич Семенов взглянул на Сапфирову так, что если бы взгляд мог убивать, то Таисия Игнатьевна тут же упала бы замертво.
«Черт бы побрал эту надоедливую старушенцию!» – в крайнем раздражении подумал он. – «Ну почему я должен с ней беседовать и любезно удовлетворять ее любопытство». Вслух Семенов не сказал ни слова, а молча, ускорив шаг, пошел к реке. Таисия Игнатьевна задумчиво глядела ему вслед.
Как и предполагала Таисия Игнатьевна, летучка улетучилась, не продвинув расследования ни на шаг. Сержант Куролесин и лейтенант Мигунова были не в состоянии высказать хоть одну дельную мысль, а следователь Попов лишь растерянно перечислял факты, ставил вопросы, но, увы, не находил ответов.