– Покровский много чего сказал, – буркнул следователь.
– Остается только ждать, – закрыл дебаты Дудынин.
– Чего? – мрачно спросил прокурор.
– Откуда же мне знать, Олег Константинович? Развития событий.
– Вы бы, Владислав Анатольевич, капитана хоть активизировали, – предложил Ермолкин.
– У него своя голова на плечах, – отрезал полковник.
Прокурор промолчал, у него было иное мнение на этот счет.
– Еще реплики будут? – на всякий случай спросил Дудынин.
Никто не ответил. Через минуту коллеги, пожав друг другу руки, разошлись.
Глава 19
Пока представители Фемиды заседали в Луге, Полянск жил как обычно. Ленка всё так же сплетничала, Цепкина орала на зятя, Симагина ходила с гнилостной полуулыбкой, Дудкин всё также пил и «играл». Словом, всё как обычно.
Небольшое событие случилось в воскресенье 25 июля. В Полянск приехала Наталья Павловна Савицкая, дочь убитого в прошлом году Павла Ильича Кречетова. Теперь Савицкая снова вышла замуж и носила фамилию Леонтьева. Ее муж Юрий Александрович Леонтьев, врач-педиатр с 15-летним стажем, был внушительный мужчина с окладистой рыжей бородой и смеющимися добрыми глазами. Он носил очки в широкой оправе и не упускал случая похвастать своей белозубой улыбкой. Однако главным хитом оказались вовсе не новоиспеченные супруги, а дочь Савицкой Манюня, успевшая прославиться своей поразительной наглостью и беспардонностью. Все помнили эту девятилетнюю девочку и никто не испытывал особого счастья, увидев в машине до боли знакомое лицо. Уже Мария Николаевна Симагина, прочно занявшая вакантное после смерти Тишкиной место первого заместителя Ленки по сплетням, в присущей ей манере предрекала жителям новые хамские выходки, успевшей в прошлом году так или иначе нагрубить почти всем. Мария Николаевна часа полтора добросовестно исполняла свои приятные обязанности, когда неожиданно появилась «шеф» и полностью дезавуировала своего заместителя. К большому неудовольствию Симагиной, Ленка объявила, что только что в течении получаса общалась с прибывшими и выяснила невероятный факт – Манюня перевоспиталась.
И действительно, Ленка оказалась права. Девочка полностью утратила свою наглость и вседозволенность, став иной – вежливой и послушной.
– Как вы этого добились? – с восхищением глядя на мать и отчима Манюни, спросила Зоя Васильевна Редькина.
– Кнут и пряник, пряник и кнут, – ласково улыбнулись очки Юрия Александровича Леонтьева.
– Мне бы ваши таланты, – пророкотала у него над ухом Пелагея Егоровна Цепкина.
– А в чем дело? – участливо спросил врач-педиатр.
– Да зять мой совсем распустился! – вздохнула «Коробочка».
– Вот-вот, от рук отбился, – тут как тут вылез Дудкин.
– Цыц! – рявкнула Цепкина и музыкант мгновенно исчез.
– Могу помочь, – кратко предложил Леонтьев.
– Ладно, уж как-нибудь сама справлюсь, – расправила плечи «Коробочка». – А вы, случайно, от алкоголизма не лечите?
– Я педиатр, детей лечу, – пояснил Леонтьев.
– Пойдем, Юра, – пресекла пустой разговор Савицкая.
Семейство Бецких гуляло. Нет-нет, это был не загул, а обыкновенная прогулка. Всё было чинно-благородно. Впереди шла Мария Андреевна Бецкая, с гордостью неся свои восемьдесят семь кило и триста девятнадцать грамм, за ней сын Яков Арнольдович и его жена. Они неторопливо двигались по дороге в сторону деревни Копейкино, когда из-за поворота вынырнула милицейская машина.
– Остановите, – велел шоферу следователь Попов.
Машина остановилась метрах в десяти от троицы и Попов ловким движением выбрался наружу.
– Здравствуйте Яков Арнольдович. Мое почтение, Мария Андреевна, рад вас видеть.
Яков Арнольдович сдержанно поздоровался со следователем, а Мария Андреевна не смогла сдержать удивления, изрядно смешанного с неодобрением.
– Что вы хотите? – жестко спросил Бецкий.
– Расслабьтесь, Яков Арнольдович, – примирительно улыбнулся Попов. – Что вы на меня зверем смотрите?
– Устали мы от вас, – откровенно сказал Бецкий.
– Найдем убийцу – уедем, – ответил Попов. – А покуда скажите, вы не вспомнили, что делали в вечер убийства?
– Нет, – последовал лаконичный ответ.
– А вы, Мария Андреевна?
– Не к чему было, да и не для чего, – хмурясь, бросила Бецкая.