…Но ритуал получился.
Хотя кое-что Хранитель изменил.
Например, не стал приносить жертву, а ограничился разбрасыванием еды и вина.
Сам ритуал ему даже понравился. Правда, такого резонанса, как прошлый раз, не было, когда на его крик: «Зямлю адкрываю!» раздавался стук дубин и ответный крик: «Злыдня зганяю!»
Было движение вверх, но уже не гудящего потока, а расширяющегося тепла… хорошо это или плохо, он еще не понял, но ему было непривычно: слишком пусто и легко.
Можно было сказать, что Хранитель чувствовал себя обманутым. Где же СИЛА?
Он же все делал правильно?
И Дед не показывался…
Ее мутило и колбасило.
Странно. Как будто кто-то болел и просил о помощи.
Местность была неухоженной и чужой, пространство — странно пустым. Почти мертвым.
У нее поднялась температура, ее мутило, болела голова. Ничего не помогало, и предательская слабость мешала ходить и думать.
Но из противности она поехала, потому что никто не будет ей указывать, что делать и чего не делать. Поэтому она, сжав зубы, делала все что нужно, терпеливо ожидая окончания ритуала. Ее, кстати, удивило, что ее сыну здесь понравилось, но, похоже, это было так. Сначала он недоверчиво стоял в стороне, а потом включился в процесс и даже попенял ей, что у него нет одежды, нужной для данного случая.
Вообще-то одежда была, но она не рискнула даже предложить ему это. А тут скажите пожалуйста! Чудеса!.. И хороший знак!
После ритуала ей стало еще хуже. Из последних сил она повалилась на топчан. Но не успела заснуть, как в окно кто-то заскребся. Она встала и пошла. Куда? Так, на автопилоте.
Снова по старым местам, открывая наложенные когда-то печати, потом — к источнику.
Возле источника — бледные тени Берегинь и Смотрителя. Тут же Водяной с дочкой.
В источнике — чей-то силуэт. Кривь? Вода была теплой и приятной. Огромная голова змеи (одна?) смотрела грустными глазами.
— Не бойся! Она шкуру меняет! Просто ей покой нужен. Спасибо Хранителю за силу, она ей помогает!
— А почему она одна?
— Хи-хи… а у них всегда так, люди вы люди, невежды! Пока она гнездится, она одна! Да и гнездо не здесь! А там, где… — тут Смотритель замахнулся на девушку посохом, и она умолкла.
— Это тайна, нельзя вслух пока. В молодом Смоке надежда. И его надо пока скрывать. А здесь — не знаем, что еще будет. Еще один Смок? А, может, старый воссоединится? Как выйдет. Иди, выкупайся. Тебе тоже защита нужна. Не бойся!
Вода была ласковой, прохладной и живой. Огромная голова потерлась о ноги, как будто это был маленький котенок. Правда, кожа при этом засаднила. Руки сами потянулись и гладили эту уродливую голову с огромными грустными глазами, и они щурились от удовольствия. Было приятно чувствовать эту прирученную мощь… Постепенно ее жар прошел, и все тело наполнилось здоровьем и силой. Но одна из девушек сказала:
— Береги себя. На вашу Пасху твоя хворь выйдет, и это будет больно. И еще… но я не могу сказать тебе… будь честной!
— А подробнее?
Тут у воды появился уже знакомый силуэт в капюшоне. На этот раз драной повязки на ее голове не было, и плащ казался новым — он переливался, делая всю фигуру текущей и призрачной.
Теперь ее облачение было все на виду: диадема с височными подвесками и камнем посередине, нагрудник и широкий пояс. Кристалл на посохе светился голубым мягким светом. Она протянула руку:
— Пойдем. Тебя ждут. Но прежде отдай мне одну вещь. — Она указала на кольцо. — Оно мое.
Кольцо соскользнуло с пальца. Что ж, чужое надо отдавать.
— Так просто отдаешь?
— Ну оно же Ваше.
— Я пошутила. Оставь себе. Не в кольцах сила, а сила — в кольце, в сердце, в камнях, в траве — там, где она сама захочет. Время амулетов прошло. Они больше не нужны. Они только напоминают. Они — только окна. Так же, как и лики Святых. А идет ли через них что-то — это как ТАМ решат. Пошли.
И он пошли.
На площадке под старой елью было странное собрание. Но она не видела ни Хранителя, ни Магистра, ни Кладника с компанией, ни странного сообщества одетых в национальную одежду людей.
Она видела только его… Инквизитора.
— Я же говорил, что мы встретимся!
Слов не было, и она просто присела рядом. Все равно это сон…
Теперь она заметила и остальных.
Хранитель был явно не в духе, а Кладник загадочно ухмылялся, глядя на его грозную физиономию.
— Да не переживай ты так! Все путем!
— Каким путем, прохиндей ты болотный?
— Путем, в смысле шляхом!
— Ага, да, по-моему, не моим!
Тут Странница подошла к нему и положила руку на плечо:
— Не надо быть таким торопливым! Не спеши обвинять лесной народ в неблагодарности! Это ты плохо видишь!
— Конечно, это вы все умные, даже эта идиотка! Все свою выгоду поимели, а она так и своего ненаглядного притащила! А я так, погулять вышел! И что же тут творится?
— Да нормально все! Просто теперь здесь мужская часть СИЛЫ. Пока другая о потомстве заботится. И теперь работают контуры культов! Воины-то до сих пор сюда тянутся?
— Да сколько ж их?
Тут Инквизитор вступил в разговор:
— Да время теперь такое… Вот Капеллан теперь на повышение пошел, мне дежурство передал. Я-то теперешних лучше знаю. Бардак тут у этих отставников, но я его быстро превращу в порядок. И мы тут задумали одну вещь… Там, наверху, равновесие сместилось, и на нас готовят спецоперацию. Так мы тут им засаду организуем по всем правилам воинской науки. — Он хитро подмигнул и потер руки. — Давно я не веселился по-настоящему! Капеллан сверху, а я — тут пока поработаю. А ты — здесь, среди материальных. Объясни, Магистр.
— Мы с тобой, Хранитель, конечно, продвинутые каждый в своем, но до главного пока не доперли. Вернее, ты еще не допер, как и я в свое время. Я оставил вашу СИЛУ, или, как я думал, Священный артефакт, хотя триста лет жаждал его. Но я жалел об этом. А теперь я вижу, что если бы я его забрал, вряд ли бы мог использовать. Но, с другой стороны, теперь он у меня есть, раз он у всех. Я в любой момент могу с ним соединиться. Я хотел об этом сказать вам, и только поэтому еще здесь. Странно, но именно об этом в вашей той сказке про Кветку.
Кладник презрительно скривился:
— Ну наконец-то допер, святоша! Да то, о чем ты говоришь, мы уже много тысяч лет знаем… А твой брат, даже когда Зничка ему под нос Книгу совала, ее сжечь хотел…
— Так в него демон тот вселился…
— Вселился-повеселился! — ехидно передразнил Кладник. — Кто ж вселится, если душа не пустит! А все почему? Да потому что стадо вы все алчное! Не зря Ваш Спаситель говорил, что люди — паства, а сам он знал ли, что пастухи могут быть такими? Проучить вас всех он хотел! И что? Походили-походили кругами, да и вернулись на то же место! Вселился! Вот почему ж в меня, нечисть непотребную, никто не вселяется? А потому что я знаю, кто я. Я — часть этой жизни! А вы все пытаетесь быть выше всех. Вот малый кузнец и то умнее. Кветку сразу отдал, потому что ему не жалко — он ни богом, ни ведьмаком стать не хочет. Дурак он, конечно, но в наших сказках дурак — он иногда умнее разумных.
— Цыц! — стукнула посохом Странница. — Опять митингуешь? Забыл про свои огрехи?
Она немного помолчала, а потом продолжила.
— Конечно ты, Хранитель, не бескорыстен, как сам думаешь. Это нормально, когда ты — это часть всех. Что бы Дед твой сказал, хочешь знать?
Тут Хранитель обалдел, потому что, действительно, увидел Деда.
— Здравствуй, внучок. Да-а, непросто со всеми ними. Но мы — и он показал назад, на группу людей, одетых по-разному, но в национальную одежду, — с тобой. Мы — твои Деды. Не боись, — хитро подмигнул Дед, — для нас — и для тебя. И вот почему…
Из темноты выступили парень с девушкой, которые держали в руках широкий рушник.
Рушник был хорош. Разве что узоров было мало, и они стали какие-то немного другие. Появились новые мотивы и знаки.
Хранитель начал понимать… или совсем запутался. И тут его прорвало:
— Да хрен со всеми вами, ничего мне не надо уже! Ни-че-го!!! Я человек простой, но не хрен из меня куклу делать! Что хотел, то и буду делать дальше! Для своих — буду все делать, а для неизвестно кого — на хрен надо! Втянули меня хрен знает во что! Тряпка эта стала лучше — ну и ладно, мне больше и не надо ничего! Вон у меня внук, семья, ученики… пошли вы все… Пошли, Дед. Раз ты считаешь, что я свой шлях правильно нашел — больше мне ничего не надо. Будет все остальное у меня, знаю, не оставишь…