— Мо?! — невольно вырвалось у Ахмеда.
— Ага, это твой старый приятель, — Антон покачал головой, отметив, что у пленника нехорошо задергалось левое веко.
— Печаль моя светла! Печаль моя полна тобой… — красивым баритоном пропел Барин, с интересом наблюдая за пленником. — Да разве сердце позабудет того, кто хочет нам добра, того, кто нас выводит в люди…
— …кто нас выводит в дивера! Смотри туда, — Антон ткнул пальцем в сторону базарного забора, за которым виднелись кузова нескольких фур. — Третья отсюда, тентованная. Видишь?
Ахмед молча кивнул — веко продолжало дергаться, лоб пересекла резкая вертикальная морщина. Горный волк прекрасно знал, чем заканчиваются экскурсии такого рода, когда в роли гида выступают нехорошие люди типа Сыча.
— Там Бульдозер со своими мальчуганами. Чтобы ты не сомневался, сообщаю — взяли их от кондитерской фабрики…
Странно, но на сообщение о пленении Бульдозера Ахмед среагировал неправильно. Вернее, никак не отреагировал — напряженно ждал продолжения.
— Чем дальше в лес, тем своя рубашка ближе к телу, — пожал плечами Антон. — В принципе правильно…
— По сути, — поправил Шведов. — Нашего друга твои умозаключения интересуют меньше всего. Ему суть важна.
— По сути, так по сути, — Антон послушно кивнул и приложил трубку к уху Ахмеда. — А с Бульдозером и мальчуганами — Мо, твой старый приятель. Мо?
— Как перезимовал ваш скот? — затараторил Мо на чеченском. — Стой, стрелять буду! Лежать! Сопротивление бесполезно! Кто командир вашего отряда? Мне нравится твоя сестра. Она печет замечательные лепешки. Этой осенью мы приглашаем весь ваш аул на нашу свадьбу!
Ахмед тихо простонал нечто нечленораздельное, скрипнул зубами и отвернулся.
— Так вот, этот твой старый приятель сегодня ночью занимался странным делом: пилил табуреты. То есть из одной табуретки делал две — но на двух ножках. А ещё он укреплял кузовные дуги, на которых натянут тент. А тент…
— Не надо, — тоскливо глядя в сторону, попросил Ах мед. — Я понял.
— Сейчас тебе зададут несколько вопросов, — перешел к делу Антон. — В зависимости от того, понравятся нам твои ответы или нет, мы сделаем следующее:
а) поедем на грузовой двор базара и присоединимся к Мо — он сказал, что у него есть свободная дуга;
б) останемся здесь и просто посмотрим…
— Я сделаю все, что вы хотите… — Ахмед побледнел, как лист полуватмана, и, облизнув пересохшие губы, заверил: — Любой вопрос — правда будет, клянусь, э!
— А кто там у вас орет, в карауле? — вступил полковник с нейтрального вопроса.
— Ваха, — поспешно сообщил Ахмед. — Ваха Бироев.
— Кто такой — Ваха?
Оказывается, Ваха — пастух из бедного рода. За пять тысяч долларов согласился поработать террористом на прикрытии. Убьют при штурме? Ну и что. Воины ислама всегда готовы к смерти…
— Зачем Беслану Бульдозер? — размявшись на мелочи, приступил к главному Шведов.
— Незачем, — помотал головой Ахмед. — Не нужен Беслану Бульдозер.
— Товарищ не понимает, — огорчился Шведов. — Мы были неубедительны?
— Нет проблем, — Антон набрал Джо: — Так, хлопцы…
— Я правду отвечаю!!! — от напряжения глаза Ахмеда полезли из орбит. — Клянусь Аллахом, э — правду! Не Бульдозер нужен Беслану! Хасан нужен!
— Ну рожай, родной, рожай! — подбодрил в трубке не терпеливый Джо.
— Это кто — Хасан? Это вот тот дед, которого вы сбагрили у «Европы»?
— Да, это он — Хасан.
— Как думаешь — можно ему верить? — усомнился Шведов.
— Думаю, можно, — неосторожно буркнул Антон, не опуская трубки. — Думаю…
— Ну, слава яйцам — разродились! — обрадованно воскликнул Джо и тотчас отключился.
— Дрынь-дрынь! — еле слышно донеслось из рыночного грузового двора — фура, тяжело разбегаясь с места, по катилась задом к забору.
— Дал команду начинать, — сокрушенно признался Антон. — Поторопился?
— Нормально, — отмахнулся Шведов. — За какие за слуги деду — такие почести? Кто, вообще, такой?
— Шейх уль шахид, — торопливо сообщил Ахмед.
— А по-русски? — поморщился Антон. — Шахиды — герои после смерти. Спиритический клуб, что ли?
— Глава… Да, глава медресе шахидов, — пояснил Ах мед, наблюдая, как фура валит заборный пролет и выезжает до половины на улицу.
— Так это тот самый Хасан?! — Шведов подпрыгнул как ужаленный в причинное место. — Тот самый?!
— Тот самый…
— Ой-е-е.. — Шведов молитвенно сложил ладони перед грудью и вкрадчиво, елейным голоском, пролепетал: — Только я тебя прошу, красивый мой, не говори мне, что не знаешь, куда он поехал и ты не в курсе, как его собираются эвакуировать! Договорились?