— Молодцы, умницы! — не стал дослушивать Сыч — главное, дать старт позитивной установке правдивых ответов. — Второй вопрос: координаты вашего сутенера, будьте добры.
Девы замялись. Профессиональная этика сработала — своих не сдавать.
— Этот плохой человек взял в заложники вашего коллегу, — веско заметил Сыч. — И обидел нашего шефа. Вижу повод для солидарности. А?
Девы с сомнением переглянулись.
Ту-дух! Ту-дух! Мо меж тем радикально решил проблему с витриной — дважды стрельнул в нее, долбанул ногой, подождал, когда осыплется стекло, и, как через дверь, вошел в обменник. Запищала сигнализация.
Девы втянули головы в плечи и присели.
— Тогда играем в считалку — некогда мне с вами, — Сыч взвел курок и направил ствол на ту, что выше ростом. — Времени нет миндальничать. На ком остановлюсь — валю, двоим другим опять вопрос задаю. Шишел-мышел, перднул…
— Второй Котляковский, двенадцать, квартира девять! — выпалила рослая. — И хрен с ним! За месяц два раза на «прием» попали. Через него, гада!
— ФИО?
— Василий Петрович Кудрявцев.
— Спасибо, — Сыч глянул на часы и устремился к обменнику — с минуты на минуту должны приехать лишние люди в форме.
Толстый ментенок лежал на полу, в комнате для клиентов. Мо вертел в руке трофейный «ПМ» и нехорошо смотрел на жирный затылок стража. Дверь в кассу была открыта, и через порог торчали ноги барышни, также возлежавшей на полу.
— Барышню-то зачем? — упрекнул соратника Сыч, заскакивая в кассу и осматриваясь. — Встаньте, барышня, вам валяться не обязательно.
Барышня зашевелилась и поползла в угол — вставать почему-то не пожелала.
— Ну и ладно, — Сыч обнаружил записывающее устройство, извлек кассету и кивнул Мо. — Магазины забери, «ствол» оставь. А то попадет парню за «ствол».
— Пусть живет?
— Ага, пусть. Уходим…
До Балашихи — убежища военных преступников Приграничья в Первопрестольной — добрались без приключений. При выезде на Каширское разминулись с лениво подвывавшей патрульной машиной, направлявшейся к месту событий. Краденую тачку бросили в каком-то тупичке, быстро поймали такси для Сыча и Мо, транспортировавших Шведова, Сало и Север прогулялись пару кварталов и также взяли такси. В половине одиннадцатого вся компания уже ужинала на квартире, снятой заблаговременно предупрежденным Серегой Обеснюком — боевым братом Сыча, тихо трудившимся в Балашихинском РОВД.
На следующий день смотрели новости и послеобеденную пресс-конференцию по поводу событий в Стародубовске. В СМИ было полно гнусных намеков на пресловутую «Белую стрелу», а глубоко несчастный Зданович метался как тигр в клетке, уворачиваясь от жалящих вопросов назойливых журналюг и истово бил себя ногой в грудь:
— Да не мы это, не мы!!! И не МВД! У нас такими веща ми не занимаются…
До Нового года занимались непродуктивным аналитическим трудом. Полковника лечили сами — благодаря проворности Анатолия Петровича, ему удалось в последний момент отпрянуть в сторону, и пуля задела плечо по касательной, вырвав клок мясца.
— А ведь не пугал, гад, — бил на поражение…
Непродуктивный труд заключался в обработке имевшейся в наличии и свежеполученной в гостинице информации. Скажем прямо, информации было — мизер, и Шведов, переставший уже к концу вторых суток температурить, предупредил соратников, что шансы на успех ничтожны.
— Тем не менее пренебрегать информашкой не стоит. Будем работать…
Информация была представлена четырьмя составляющими:
— два фрагмента обгоревших фирменных бланков, обнаруженных среди прочего мусора в изуверски подожженной урне;
— показания сутенера Василия Петровича Кудрявцева, злодейски взятого Хасаном в заложники и отпущенного затем на произвол судьбы;
— кассета из видеосистемы наблюдения, цинично изъятая Сычом в обменнике, плюс кассета Шведова, записывавшего на всякий случай репортажи с процесса Бульдозера;
— характеризующие данные по Хасану, полученные Шведовым ещё в бытность великого служения Отчизне.
Рассмотрим составляющие в порядке нумерации. Увы, в ванной гостиницы прекрасная вентиляция, костер в урне горел весело и споро. Поэтому фрагменты бланков, годные для чтения, оказались совсем крохотными и содержали следующую информацию:
— на первом удалось прочесть слова «пансио…», «…еный отдых» и «…еть»;
— на втором вообще сохранилась целая фраза: «…леп ная …рода Подмосковь…».
— Понятное дело, — слегка порадовался Сыч. — Подмосковный пансионат. «Полноценный отдых». Или «не — въепенный отдых». И вообще — «окуеть». Природа-то — великолепная!