«Меняем вариант… — лихорадочно соображал Сергей. — Срочно реализовать… Тогда и пластилин пригодится… Только бы не выгнала…»
— ЛФК — для старичков и ожиревших домохозяек, — дамочка постучала ручкой по монитору, приткнувшемуся в углу стола — экран отображал вид сверху на дорожки бас сейна. — А вы только что проплыли полкилометра — я тут наблюдаю между делом…
— Я это… Гхм-кхм… Вот вы тут сидите…
Сергей запнулся, проследив направление взгляда холеной особи. Взгляд, надо вам сказать, корректностью не отличался — как и целлюлитки в бассейне, дамочка сосредоточила внимание на передней поверхности мокрых плавок юноши.
«Ты мне нравишься, крошка. Я безумно хочу тебя. Испытай меня — и ты увидишь, что лучшего мужчины в твоей жизни не было! Пошли быстрее, запремся где-нибудь да устроим твоей духовке инквизицию…»
Вот так, наверное, следовало бы высказаться. В свете отсмотренных нерусских видеофильмов, где ловкие мачо идеологически поражают наповал всех подряд красавиц, возникших в их поле зрения. Да, и при этом нелишне было бы этак артистично щелкнуть пальчиком по конусу. «Посмотри, как наш приятель рад тебя видеть!»
А приятель, негодяй этакий, и в самом деле был рад — халатик с чулочками оказывал-таки деморализующее воздействие.
— Я это… Слышал, тут у вас… это… как его… ну, эти…
Увы, увы — светское воспитание, невыводимой коростой въевшееся в светлый облик лихого партизана, наглухо заблокировало так подходящий к случаю поведенческий взбрык отвязного мачо. Ну разве можно — вот этак, наотмашь? Случись иметь дело с какой-нибудь продвинутой дизайнершей типа Насти — в случае неудачи все можно было бы обратить в шутку. А тут — взрослая, холеная, при исполнении, можно сказать…
— Экспресс-услуги! — Сергей, наконец, подобрал термин. — Я слышал… Вот. У вас это… оказывают?
— А-ха… — взгляд дамочки приобрел осмысленное выражение. — А не рановато ли для экспресс-услуг?
— Что — не оказывают?
— У нас много чего оказывают, — дамочка тонко усмехнулась. — А что именно вас интересует?
— Вот… Я тут слышал… Тайский массаж, типа… И все такое прочее…
— Вам прямо сейчас?
— В смысле?
— Тайский массаж.
— А что, можно?
— Легко, — дамочка выдернула из гнезда трубку радио телефона и многозначительно оттопырила пальчик. — Так что?
— Понимаете, я, в принципе… ну, не обязательно — тайский! А если… понимаете… Гхм-кхм… — Сергей напрягся, махнул рукой и выпалил: — А вот вы… Мне нравитесь именно вы!
— Ничего себе, заявочки! — дамочка сурово прищурилась и вопросительно оттопырила правую бровь. — Это вы о чем?
— Нет, вы не думайте — ничего такого! — заторопился Сергей. — Понимаете… У меня есть деньги… Тысяча долларов… Я программист… В Италию уезжаю, учиться… На долго. Там очень строго… Интернат закрытого типа… Понимаете? А я ещё ни разу… ну, понимаете… В общем, хотел перед тем, как уехать… Стать мужчиной, типа… А массаж — это так, думал, может, попробовать… А тут вас увидел… Нет, вы, конечно, поймите правильно… Господи, какая чушь…
Сергей стремительно покраснел и начал пятиться к двери. Оказывается, убивать людей не в пример легче, чем вот так, с ходу, склонять к разврату незнакомую женщину. Даже если ты знаешь, что эта женщина — наложница твоего «объекта»!
— А ну-ка, ну-ка, погоди… — Дамочка слегка порозовела, метнулась глазками по всем углам и кокетливо поправила прическу. — Ни разу, говоришь?
— Ни разу, — Сергей остановился, потупил взгляд и не то чтобы покраснел ещё пуще, а побагровел, будто сейчас лопнет. Стыдно стало. За вранье, за глупые потуги. Проще, наверное, было оглушить секьюрити в смотровой и отключить камеры…
— Вот врун-то… — дамочка сказала это как-то по-свойски, и в предположении её сквозила большущая доза заинтересованности. — Тебе лет-то сколько?
— Я не врун, — помотал головой Сергей, не поднимая взгляда. — Глупо, конечно, но я… в общем — ни разу. А тут — на три года. А лет мне — восемнадцать.
— Да иди ты?!!! — ужаснулась дамочка. — Врешь, как сивый мерин!
— Могу паспорт показать, — Сергей с готовностью по лез в барсетку и осмелился посмотреть дамочке в глаза. — Я просто так выгляжу — в папу пошел… Понимаете…
— Ну, держите меня! — глаза дамочки имели примерно такое же выражение, как у зверолова со стажем, который поутру в своих силках обнаружил вместо ожидаемого зайца некое уникальное чудище с артефактными достоинствами. Типа трехголового семихуя или, скажем, чешуйчатого пиздокрыла. — Ну, я в трансе… Нет, кому скажу — ни за что не поверят… Нравлюсь, говоришь?