— Да, очень… — покаянно кивнул Сергей и с некоторым удивлением отметил про себя: «А Настя примерно то же сказала, когда узнала… Это что — тотальное падение нравов? Или все женщины думают одинаково?»
— Так нравлюсь, что не жалко штуки баксов?
— Не жалко, — подтвердил Сергей и опять с готовностью полез в барсетку. — Вот…
— Не суетись, — дамочка небрежно дернула плечиком, ткнула кнопку на телефоне и ласково распорядилась в трубку: — Леша — помигай в коридоре перед УГРом. Минутку, не больше… Ты знаешь, я не обижу. Ага, спасибо…
Кстати — Алена, — дамочка жеманно подала юному партизану холеную лапку с тремя золотыми колечками. — Врач-педиатр. Работаю тут.
— Сергей, — лапка была принята с превеликой осторожностью и удостоилась имитации светского поцелуйчика. — Рыцарь программного обеспечения. Отдыхаю тут. Иногда.
— Хи-хи… Рыцарь.
— А вы, наверно, не педиатр, а эта… педиатресса?
— Обзываешься?
— Почему? Стюард — стюардесса. Адвокат — адвокатесса. Педиатр…
— Короче, рыцарь! Я — Алена. Пошли, рыцарь..
Идея насчет глушить охранника в смотровой при ближайшем рассмотрении оказалась непродуктивной. Все тут было заперто, а ключи хранились у педиатра. Или педиатрессы. Педиатресса Алена отперла два замка, прежде чем они попали в широкий коридор, в конце которого виднелась дверь запасного выхода — это Сергей высчитал по ранее заученному плану эвакуации при пожаре.
Вот оно! Левая стена — глухая, справа — две двери, совершенно одинаковые на вид. Одна посередине, вторая у самого выхода… Интересно, что там насчет — «помигай»?
Камера была одна, в самом начале коридора, над дверью, и, в самом деле, равномерно мигала зеленым огоньком. Вернее сказать, подмигивала: знаю, мол, чем вы тут собираетесь заниматься!
Педиатресса жестом остановила Сергей под камерой, в мертвой зоне, сама индифферентно дошла до двери, что была посреди коридора, отперла её и, спрятавшись, поманила ручкой:
— Быстрее — время кончается…
За дверью оказался метровый тамбур, забранный мягким пористым пенопленом, и ещё одна дверь, массивная, с мягкой кожаной обивкой.
«Хорошая звукоизоляция, — оценил Сергей. — Наверно, они тут маленько балуют…»
Алена раскупорила массивную дверь, впустила Сергея в просторный зал, вошла следом и заперлась. Ключ оставила в замке. Теперь, если кто-то захочет войти, придется спецназ с тараном звать либо бригаду слесарей.
— Ну, иди ко мне, рыцарь…
А далее — совсем по Аверченко: «…Не помня себя, он судорожно прижал её к своей груди, и все завертелось…» Только с небольшим разнообразием на двадцатой секунде:
— Ах! Ох! Да брось ты свои резинки! Я чистая… Я врач… О-о-о!
Подробно живописать процесс не станем: все мероприятия подобного рода у нормальных представителей нашего вида (не извращенцев, всяких там «…истов» и «…фи-лов») проистекают примерно по одинаковому сценарию, так что вы наверняка сообразили, что далее происходило в кабинете VIP.
Следует, однако, обратить внимание на эмоциональную окраску данного эпизода. Ах, какая же это была окраска, мать её ети!
Сергей отдавался педиатрессе Алене свирепо и необузданно, подобно дикому вепрю (кто не в курсе — это такой здоровенный кабан), которому в яростной схватке не на жизнь, а на смерть удалось-таки поддеть на свой огромный острый клык матерую волчицу.
Педиатресса пребывала в аху… пардон, — в ауте она пребывала. И даже не стонала, а всхлипывала, будучи втиснута в угол роскошного кожаного дивана в черт-те какой немыслимой позиции и ритмично стукаясь макушкой о мягкую обивку.
— Ар-р-ррр!!! — победоносно взрычал юный партизан, бурно финишируя и наполняя лоно педиатрессы животворящей субстанцией. — Ор-ррр!!!
Несколько придя в себя и отдышавшись, Алена окинула печальным взором останки своих шелковых трусиков, сунула их в карман халата и с сомнением уточнила:
— Мальчик, говоришь?
— Теперь уже — нет, — с вибрирующей грустинкой в голосе соврал Сергей, набрасывая на бедра полотенце и украдкой осматривая кабинет.
— А до этого… ни разу?
— Да, до этого — ни-ни…
Кабинет был обставлен с тяжеловесной роскошью. В основном преобладали темные тона, изобилие кожи и красного дерева придавало интерьеру мрачноватый оттенок. Два окна, скрытые жалюзи, были занавешены тяжелыми бархатными шторами, что наверняка создаст проблемы при использовании сканера. А ещё тут была какая-то левая дверь непонятного предназначения.