- Не стоит, - Саша покачал головой. - Сейчас мы просто пойдем ко мне, ты поешь, отдохнешь, выспишься. И не высовывайся. А там разберемся.
- Правда? - она очень удивилась. - Мне можно у Вас переночевать?
- Останешься, сколько потребуется. И раз уж мы будем жить под одной крышей, прекращай выкать.
- Спасибо... Саша, - она словно пробовала на языке новое обращение.
- Вот и ладненько. Потерпи, мы почти на месте.
Когда Самсонов закончил парковаться, Варя натянула капюшон чуть ли не на нос и вылезла из машины.
- От кого ты все прячешься?
- Здесь наверняка есть камеры. Мало ли что.
- Так и до паранойи недалеко. Пошли. Только не пугайся: у меня собака. Он шумный, но не кусается.
- Все нормально, я люблю животных.
Он распахнул дверь, и мохнатое торнадо закружилось перед ними.
- Какое чудо! Как тебя зовут? Смотри, он лизнул мне руку! Кажется, я ему нравлюсь. Ну, кто у нас тут такой сладкий мальчик?
- Это Хендрикс.
- А как же ты его ласково называешь? Джимми?
- Так и называю - Хендрикс.
- Хендрикс, дружочек! Ну, здравствуй, здравствуй, - она присела на корточки и, казалось, совершенно забыла о существовании Самсонова. - Какой славный, какой красивый собакин-бабакин, иди сюда, я почешу тебе бока.
Пса окончательно развезло. Он рухнул на спину, подставив брюхо гостье, и неистово заелозил хвостом по полу.
- Выпендрежник, - Саша закатил глаза, повесил куртку и прошествовал на кухню.
Варя лобызала собаку еще некоторое время, прежде чем вспомнила, что надо разуться и снять пуховик.
- У тебя красиво! - она оглядела квартиру, отделанную под лофт.
Суровый мужской стиль: кирпичные стены, раритетные пластинки в рамках и пара старых снимков с коллегами по цеху, темно-серый диван с красными и черными подушками, застекленные стеллажи с книгами. Налево была кухня, направо - вероятно, спальня, а целый угол гостиной был отдан под музыкальный кабинет: две гитары, синтезатор, ударная установка, стойка с микрофоном и усилители.
- Бывает, играем с ребятами, - пояснил Самсонов, проследив за ее взглядом. - А иногда сам балуюсь. Сделал звукоизоляцию.
- Здорово! - восхищенно выдохнула Варя. - У меня дома только обычное фортепиано и все. И дизайн мама делала - все в итальянском стиле. Знаешь, пятьдесят оттенков бежевого. А у тебя так классно все! Боже, это автограф Дэвида Гилмора?!
- Ты его знаешь? - удивился Саша.
До этих пор ни одна девушка, посетившая его логово, не обратила внимания на главный трофей его коллекции.
- Кто же не знает Pink Floyd?! - она посмотрела на него, как на умалишенного. - И следующее поколение - Курт Кобейн... Боже, как я тебе завидую! Ты подпольный миллионер?
Самсонов действительно выложил нехилую сумму за черновик, написанный рукой легендарного музыканта. Но впервые кто-то смотрел на этот листок в рамке, как на раннего Рафаэля.
- Купил на аукционе тринадцать лет назад.
- Счастливчик, - она легонько прикоснулась к стеклу, охраняющему реликвию, но тут же отдернула руку, словно считая себя недостойной шедевра.
- Ты, наверное, хочешь сходить в ванную, переодеться? А я соображу что-нибудь на скорую руку.
- Можно я приму душ?
- Конечно. Сейчас принесу полотенце.
- Извини, я тебя замучила. Уже поздно, а тебе еще завтра на работу.
- Перестань, я раньше полуночи редко ложусь.
Хендрикс всюду следовал за ней. Проигнорировал даже звук корма, засыпаемого в миску, с любопытством обнюхивая содержимое Вариной сумки. Та радостно ворковала с ним, а в ответ собака подобострастно виляла хвостом и прижимала уши, придавая наглой морде особенно умильное выражение. Самсонову надоело смотреть, как его практически боевой товарищ превращается в комнатную болонку, и слушать это ее слащавое «Хеничка», «Хенюшечка» и, наконец, «Нюсик». Поэтому, как только гостья удалилась в ванную, он оставил ей на кухонном столе подогретый сэндвич с куриной грудкой и соусом из голубого сыра и забрал предательскую псину на прогулку.
Вернувшись, он застал ее в пижаме за поеданием своего кулинарного шедевра.
- Это потрясающе, - с набитым ртом проговорила она. - Страшно вкусно.