— Я не сдаюсь! — простонал Ника. Забыв о новой рубашке, не чувствуя укусов рыжих муравьев, он лег на траву.
— Взять на руки!
Дрыгающего Нику понесли.
— Взять осла!
Когда незнакомые ребята окружили Тишку и попытались насильно увести его с собой, он стал выделывать такого «козла», что все в страхе разбежались.
Федот вытащил из кармана корку хлеба и подошел к Тишке.
— Сажайте на него командующего, — сказал Федот, глядя в землю.
— Изменник! Это ты все подстроил? — сказал ему Ника.
Соня прижала руки к груди и спросила:
— Что же это такое?
Никто ей не ответил — ни свои, ни чужие. Только мальчик в очках покачал головой и сказал:
— Ну и дела!..
Нику повезли. Федот пошел следом и запел:
Командующий Ника Тараканов вцепился в Тишкину гриву, гордо поглядывая по сторонам. Он еще никогда так лихо не держался на осле, и это несколько смягчило горечь поражения. Мальчик в очках мигнул своим, стража теснее окружила пленных.
Никто, кроме Федота, не знал, что близилось время, когда Тишка получал в конюшне порцию овса.
Тропинка вывела на шоссейную дорогу.
Тишка рванулся вперед, прорвал цепь врагов и галопом помчался к лагерю. Ника визжал от страха, но все же каким-то чудом держался.
— Лови, лови! — кричал мальчик в очках.
За Тишкой бросились все «одуванчики», но быстро отстали.
Федот воспользовался суматохой, подкрался к военачальнику «одуванчиков», молниеносно выхватил из его руки букет ромашек и очертя голову бросился в колючий кустарник. Обдирая лицо и руки, он бежал к своим.
Честь «ромашек» была спасена.
КОСТЬ ТРАХОДОНТА
Перед самым сенокосом Васятка, Коля и Дуня, захватив с собой Робинзона, отправились разыскивать кости гигантского ящера траходонта. Разговор об этом ящере начался еще зимой, когда Коля принес номер «Огонька», где на последней странице был помещен рисунок ящера высотой с четырехэтажный дом. В заметке о ящере было написано, что он жил двадцать миллионов лет назад где-то совсем недалеко от того места, где сейчас стояла Астрахановская школа. Совет отряда даже провел пионерский сбор, на котором читали книгу «Следы на камне» и статью о ящерах, переписанную из «Большой Советской Энциклопедии». Тогда же было решено разыскать скелет траходонта и установить его во дворе школы.
За костями ящера отправились три экспедиции. Две сухопутных и одна морская, во главе с Васяткой Бравым.
Целый день «палеонтологи» поднимались вверх по Зее до береговых круч, где в отложениях древнего моря попадалось множество окаменелостей. Учительница Зинаида Ивановна сказала ребятам, что все животные, останки которых находят в песках и глинах, на берегу Зеи жили как раз в те времена, когда в этих местах разгуливали ящеры двадцати пяти метров высотой.
Первую ночь в лагере хорошо спала только одна Дуня. Мальчики и Робинзон почти до утра просидели у костра, не смыкая глаз. Робинзон скулил, поводя носом: недалеко в балке жило семейство лис, а Колю и Васятку тревожили странные шорохи, наполнявшие ночь. Мальчикам казалось, что кто-то таинственный, огромный бродит вокруг. То он обваливает глыбы песка в воду, то, шлепая и урча, перебирается вброд на другую сторону Зеи.
Заснули они только под утро и проснулись часов около десяти, когда Дуня вылила на них котелок воды, иначе она не могла их добудиться.
К вечеру первого дня раскопок на дне лодки лежала порядочная куча окаменелостей. Здесь были и чертовы пальцы, и раковины аммонитов, и еще множество останков других обитателей древнего моря.
На следующий день к ужину куча окаменелостей еще больше выросла, но среди них не было ни одной кости траходонта.
— Может быть, тут есть хоть палец или кончик хвоста этой ящерицы? — спросила Дуня. Она залезла в лодку и перебирала находки. — Вот это что, по-вашему? Я возле оврага нашла.
— Это? Кидай сюда. — Коля поймал и понюхал коричневый камень. — Это акулий позвонок: рыбой пахнет.
— Ну, может быть, и не акулий. — Васятка с ложкой каши в руках повернулся от костра. — Только это и не траходонтья кость. У него кости, как бревна. Ну, давайте кашу есть.
— Всё кашу да кашу, — недовольно проворчала Дуня, выпрыгнув из лодки на песок. — Когда же колбасу будем есть?
— Колбаса — неприкосновенный запас, — пояснил Васятка. — Она же копченая. Может хоть сто лет лежать.
— Ты что же это думаешь, что мы будем твои кости искать сто лет?