Небо, полное грез...
Светом в сердце: мы любим друг друга.
* * *
Ангел тихий, ангел добрый,
Ангел, стоя на пороге,
Ангел с радостью во взоре
Нам покажет горний мир.
Он откроет на мгновенье,
Что невидимо очами,
Улыбнется и расскажет
Про воздушные пути.
Он расскажет то, что было,
Приоткроет то, что будет.
То, что, может, не случится,
Как устроен этот мир.
Он ответит на вопросы,
На стене раскинув космос.
Ярким золотом распишет
Сочетания гардин.
А потом как будто небо
Он притянет на мгновенье
И недрогнувшей рукою
Им раскрасит потолок...
И расправит после крылья,
Озарит небесным светом...
Он взлетит, оставив память:
Пыль серебряных дорог.
* * *
Там, за границей времен,
Никто не посмотрит назад,
Не наградит рублем,
Cвечу не зажжет у окна.
Там, за последней чертой, –
Звезды, которых нет.
Сосны – и вечный покой,
Белый блистающий свет.
Там, за границей, – мгла
Или белеющий снег:
Другие поют имена
В счет прожитых памяти лет.
И оживает душа
Желанием вновь пережить...
Сначала – «на карандаш»,
А после – новую жизнь.
* * *
Слова пусты – пока не порастут делами.
Дела – ничто без сердца чистоты.
И мир вокруг – стремительный и странный –
Душе ленивой не дает застыть...
И, выживая, корчась и страдая, –
Душа идет зигзагами туда,
Где у ворот неведомого рая
Горит огнем божественным звезда.
И, задыхаясь – проходя сквозь пламя,
Душа сжигает за собой мосты:
Слова пусты, пока не порастут делами.
Дела – для Бога – мера чистоты...
Сон солдата
Спит солдат, служба идет.
На душе – огонь и лед...
Только пляшущие тени
Не вернут всего назад.
Ночь качает в колыбели:
«Спи, солдат».
Спит солдат, и ему снится,
Как по лезвию ножа
Он по небу в колеснице
Пролетает яркой птицей
Так, что не остановиться
Там, где солнцем воздух сжат.
Он летит, себя не зная,
Пролетает край земли.
Облака берет под знамя,
С них присягу принимая, –
Знаменосцем назначает
Ангела, который с ним...
Звонких птиц умолкли трели,
На душе покой и лед.
Звезды в небе тускло светят,
За окном гуляет ветер:
Ночь плутает в безвременье.
Солдат спит – служба идет.
Прощение
В лабиринте миров
Очень долгое длинное эхо.
Отголоски шагов
Разрывают таинственный круг.
И пожатием рук
Отмечается новая веха:
Кто сумел, тот прошел.
Долго ждал, много видел, и вдруг...
Кто-то встретил в пути
Неземное чудесное чудо.
Был суров он и строг,
Вдруг оттаял – как будто нашел
В звонком свете небес
Смысл жизни, который повсюду,
Изначальный огонь,
Что никто на земле не зажжет...
И тогда тишина
Обнимает и манит куда-то:
«Там стоят города, все пустые,
Там будет покой...»
И летят через сон
Беспокойные числа и даты:
Все обман, нет путей,
Кроме тех, что остались с тобой.
И нет мыслей других,
Кроме тех, что зашиты в мгновенье.
Концентрируясь в миг,
Проплывают иные века...
Свет небес озарил, восхитил
И рассеял пустые сомненья:
Тот, кто смог, – тот простил.
Отпустил и помог. Навсегда.
Хиромант
Он задумчиво смотрит расклады
На колоде потрепанных карт.
Старый, сгорбленный жизнью гадатель,
Прорицатель, мудрец, хиромант.
Прозревает он чье-то былое
В зыбком пламени старой свечи.
Что случится, что будет – откроет,
А о чем-то, быть может, смолчит.
Под руками – узорами судеб –
Возникают иные года...
И сбывается то, что будет,
Предначертанное навсегда.
Не судья – беспристрастный свидетель,
Что не может чужое пройти...
Остается молиться и верить,
В этой вере надеяться, жить.
И иные пространства мелькают
Огоньками на чьем-то пути...
Тихо плачет старый гадатель:
Он не в силах судьбу изменить.
Молитва
Даруй, Творец, не выпасть мне из мира.
И удержать в душе любовь Твою,
Уйти от зла, не сотворить кумира
И в праздности не кончить жизнь свою.
Даруй пройти – других не обижая,
Не заглянуть за самый крайний край.
Исполнить то, что, может, сам не знаю,
Увидеть Свет; узнать, каков он – рай...