- Ты потеряешь меня завтра.
- Что ты сказала? Что за бред ты несешь?
- Отец отравит меня в Горную академию, а тебя в качестве наказания в пограничье.
- Что? Это невозможно, - шепотом произнес Равэн.
Судьба.
Воцарилась тишина. Ее нарушал только мерный стук моего сердца и потрескивание пламени свечей. Я встала по середине спальни и повернулась к Равэну лицом. Он сидел, откинувшись на спинку кровати и смотрел на меня в упор. Просто молча смотрел, ни говоря ни единого слова и кажется даже не моргая. Он редко так на меня смотрел. На моей памяти лишь дважды. Секунды, слились в бесконечно долгие минуты, мы молчали и мне стало казаться, что все тени мира сгустились над ним и за ним. И поочередно выползали из-за его спины, чтобы глянуть на меня и выказать свое молчаливое недовольство. Равэн был высоким и плечистым, выше меня больше, чем на голову, а постоянные тренировки довели его тело до атлетического совершенства, несмотря на возраст. Хотя и наша магия развивает наши тела не хуже тренировок и боев. Уже примерно к 15 годам по человеческому исчислению, мы выглядим как люди в тридцатилетнем возрасте.
Я смотрела на него, на его серебристые волосы, которые в пламени и аметистовых отсветах были похожи на расплавленное серебро, глаза, которые сверкали как два темных изумруда, на могучие поникшие плечи северного воина, на серебристый боевой костюм, который придавал ему еще более грозный вид и думала, что сейчас он совсем не похож на себя, на безмолвного телохранителя, неустанно и везде следовавшего за мной и на лице которого нет ни тени эмоций, а похож на темного душой поверженного принца, который очень устал от постоянной борьбы света и тьмы внутри себя и наконец… он принял решение быть тьмой поверженным, как – будто она завладела его мыслями и сердцем и сейчас он весь, с ног до головы потемнеет и свет станет его бояться.
Думая об этом, я ощутила, что в комнате стало холоднее, по коже побежали мурашки и, кажется, волоски встали на загривке. А затем в его области где-то под волосами стало тепло, потом горячее, потом стало откровенно жечь. Я потерла то место рукой и стало легче.
- скажешь что – нибудь? – не выдержала я.
Молчание. РавЭн закрыл глаза и глубоко вздохнул.
- Эта единственная причина?
- Не понимаю.
- Это единственная причина твоей боли? Я чувствую слишком сильную боль.
- Да, конечно, мы никогда не никогда расставались…
Молчание.
- Нет, на самом деле, не единственная. Ты должен знать кое-что еще.
- Говори.
На загривке снова стало усиливаться жжение, я терла, но теперь становилось хуже.
- Там в лесу….в Белом лесу….я нашла раненое создание, или человека, я не уверена…
Молчание.
- Он…в общем он…не северянин. Был ранен и обморожен…отвар не помог…и я…и я…Равэн…
- Что. Ты. Сделала.
- Я…как же жжется…жжется.
- Аида.
- Я дала ему своей крови! Он умирал! Равэн как больно! Равэн невыносимо больно!
Меня прострелило болью, казалось, что через весь позвоночник прошла раскаленная игла, затем стало жечь так, что я упала на колени и схватилась за шею, дальше помню только как Равэн подскочил ко мне и все….я провалилась в облегчающее небытие.
Я проснулась в той же палате, где несколькими часами ранее лежал Равэн после взрыва. Возле меня сидела Мицелла и вышивала. Увидев, что я открыла глаза она подбежала ко мне, бросив, все что было у нее на коленях и начала причитать.
- Ой Ваше Высочество! Ваше Высочество! Хвала Богам Вы проснулись! Ну что за напасти с Вами этот год! Что за проклятия наслали! Я даже в Храм Первородных ходила! Все молилась о Вас! Тетя с дядей не отходили от Вас все время! Ушли буквально минуту назад поесть и освежиться! Как Вы? Пить хотите? Где – то болит?
- Не тараторь. Что произошло?
- Вы потеряли сознание, лекарь сказал от боли. Сивель Равен принес Вас сюда без сознания, весь дворец на ушах! Из одной напасти в другую! Ох как же так! За что Боги прокляли нас!
- Что у меня там?
- Там…там…., - Мицелла вдруг всхлипнула и как разревется.
- Мицелла скажи уже.
- Там…., - снова плач.
- Там метка Ваше Высочество, - сквозь всхлипы проговорила она.