- Я тебя теряю! С каждой минутой! Вот что я делаю!
- Ну все! Я устала, хочу спать.
В трактире было еще более шумно чем прежде и на нас снова не обратили никакого внимания. Мы поднялись в номер, и я закрылась в ванной. Когда я вернулась Равэн делал вид, что спит. Я выпила эликсир чар и моментально провалилась в сон.
Расставание.
Утро встретило меня пасмурно. Пасмурным было все: лицо сидящего на прежнем месте Равэна, погода за окном, мое настроение и напоследок, жуткая головная боль. То ли от выпитого вина вчера, то ли от эликсира, или от того, что я их смешала. Не знаю. Посмотрев еще раз на Равэна, который по своему обыкновению в последнее время все время молчал, я поняла, что лицо у него не пасмурное, а мрачное, как наливные грозовые тучи.
Пройдя мимо него высоко подняв голову и направилась в умывальню. Он лишь проводил меня нечитаемым взглядом. Ополоснула лицо водой, подняла глаза на себя и……сначала отшатнулась от неожиданности, на мгновение позабыв, что эликсир уже все поменял.
Из зеркала на меня смотрела незнакомка. Ее волосы были светлого оттенка расплавленного золота, брови и ресницы на оттенок темнее, лицо тоже изменилось. Черты стали более мягкими. Мои ярко выраженные скулы пропали, чуть заостренный подбородок и бледность лица тоже исчезли, подбородок и овал лица стали круглее, а цвет приобрел приятный розовый оттенок, нос из тонкого и изящного с едва приподнятым кончиком превратился в прямой классический, губы стали пухлее и розовее, а разрез глаз из миндалевидного превратился в обычный округлый. И лишь их цвет…который, у нас был один на двоих остался неизменным, насыщенного изумрудного оттенка с агатовыми и охровыми вкраплениями.
В целом незнакомку даже можно было назвать довольно красивой, такой мягкой манящей красотой без ярко-выраженных или кричащих деталей внешности. Отойдя немного от зеркала, я покрутилась, чтобы проверить, не изменилось ли остальное. Но…к моему безграничному счастью, практически нет. Лишь грудь стала немногим больше, скорее просто более «наливной» круглой формы и, пожалуй, все.
Рост не изменился, телосложение и его плотность тоже, количество моих мышц также осталось при мне, что означало, что мои боевые навыки останутся на прежнем высоком уровне и тело будет слушаться как раньше, что не создаст мне никаких сюрпризов в виде ошибок в движениях при ближнем бое, неточностей в метаниях или стрельбе или неверных боевых выпадов, которые неизменно всегда приводят к проигрышу, чего теперь, я себе позволить не могла, ведь кроме моей репутации и репутации северных боевых магов, может пострадать жизнь и здоровье наследника драконьего престола, каким – бы он ни был, чего было допускать, нельзя.
Это меня невероятно порадовало и немного даже успокоило, а все остальное… неважно. Однажды, моя внешность ко мне вернется. Чего теперь, при сравнении себя и незнакомки в зеркале, мне очень даже захотелось.
Я вышла из умывальной комнаты и подошла к Равэну. Он все еще сидел на прежнем месте, думая о своем и по всей видимости, ожидая меня. На столике перед ним стоял завтрак, к которому он не притронулся.
- Ну?
Молчание, лишь поднятый на меня взгляд.
- Ничего не скажешь? – я указала на себя рукой, протянув ею сверху вниз.
- Что я должен сказать?
- Нравится?
- Что за странный вопрос Аида? Ты знаешь на него ответ.
- Как я могу знать на него ответ, если раньше я выглядела по-другому, да и твое мнение о своей привычной внешности я узнала лишь пару дней назад.
- Что за бессмысленный разговор?
- Тебе трудно сказать?
- Что именно?
- Не понимаю…А…что ты видишь?
- Ничего нового не вижу, ты все такая же…прекрасная, как и раньше, - тихо сказал Равэн.
- Ты не видишь, что я изменилась? Правда?
- Нет, я вижу все то же, что и почти шестнадцать лет.
- Эликсир подействовал уже, я выгляжу не так, как раньше. У меня золотые волосы и другое лицо.
- Понятно, в таком случае я рад, что не вижу «ЕЕ».
- Почему же? Она очень даже симпатичная и в некоторых местах даже стала больше, - улыбнулась я, показав руками увеличенную грудь.
Равэн шутить или хотя бы оценить мой юмор в попытках разрядить обстановку был явно не намерен. Он грозно на меня посмотрел, сложил руки на груди и не менее грозным тоном сказал: