- Меня не интересует никакая «ОНА», вообще никакая. Это ясно? Эта «ОНА» не моя. Мне нужна только моя, вчера, сегодня и впредь, навсегда. Никакой другой видеть не хочу.
- Ясно, - тихо сказала я, в мгновение растеряв зачатки едва появившегося хорошего настроения.
Равэн замолчал.
- Когда – нибудь у нас все наладится?
После долгого молчания, он ответил:
- Когда ты ко мне вернешься.
- Я еще не ушла, чтобы вернуться.
- Нет Аида, ты ошибаешься. Ты стала от меня уходить маленькими невидимыми шагами каждого принятого тобой решения с того дня, как выбежала из Малого зала. С того дня, находясь вместе или порознь ты отдаляешься от меня с каждым разом больше и больше.
- Когда я вернусь ты перестанешь постоянно злиться?
- Я не злюсь, я тебя….теряю. Когда – нибудь …. когда – нибудь, ты меня поймешь, - с тяжелым вздохом сказал он. – Поешь.
Все предыдущие дни я торопилась. Торопилась собраться, торопилась покинуть Снежный дворец, торопилась перекусить, торопилась закончить вынужденные стоянки, торопилась добраться до Снежного порта, затем до Северной башни, торопилась в дороге. А сегодня, сейчас, после его слов и взгляда полного глубоко затаенной боли, вдруг на меня навалилось осознание, что вот оно…это «все»… что еще вот вот…. И действительно «все». И мы не увидимся больше никогда. Эти семь лет перестали мне казаться чем-то далеким и незначительным. Перестали казаться небольшим сроком, а стали казаться «никогда». Я наконец поняла, о чем мне все это время твердил Равэн и что его так злило. Наверное, все предыдущие дни мое виденье самого повода нашего расставания незначительным, а срока расставания небольшим, было своего рода защитной реакцией моего организма от предстоящей дикой боли.
А сегодня, я уже не могла убедить себя отгородиться от всего этого. Реальность неизбежно продавливала свое и мои настоящие чувства, которые я все эти дни старательно заталкивала все глубже и глубже прорывались наружу, словно большие иголки. И кололи. Кололи. Кололи. Причиняя боль и неустанно расширяя начинавшуюся образовываться в груди дыру.
Это осознание заставляло меня делать все крайне медленно. Медленно и тщательно пережевывать пищу, пить маленькими редкими глотками, несколько раз расчесать волосы, два раза переплести косу. Как – будто, если я буду оттягивать момент расставания таким образом, он не наступит.
Равэн все понимал. И снова молчал.
Но все тщетно. Момент расставания неминуемо настал.
Мы пересекли реку и остановились в небольшой рощице на берегу. Мирный стоял близко, но не самом берегу. Равэну нужно было поворачивать налево, через Скалистый город в обход скал в Горную Академию, которая располагалась на горе перед Ущельем смерти в непосредственной близости от поселений Вольных племен.
А мне нужно было пройти прямо совсем немного, чуть больше часа, чтобы добраться до первых стен Мирного и найти здание Архилереи*, которое имелось в каждом амиратском городе или поселении.
* Архилерея – здание местной городской (деревенской) администрация в Королевстве Амират, в которой решались различные вопросы населения и через которую поддерживалась почтовая связь со столицей.
- Давай присядем ненадолго, - сказал мне Равэн.
- Да, давай.
- Хочешь чай?
- Хочу.
- Хорошо. Разведу костер.
- Ладно.
- Покормлю собак.
- Ладно.
Равэн ушел за мелкими ветками и занялся костром. Я пошла к нартам, которые мы вместе со стаей оставили чуть поодаль. Стая отдыхала. Все собаки с удовольствием легли и лишь одна белая с*ка ходила, поскуливала и вела себя беспокойно, вожак же, внимательно за ней следил. Я бросила каждой собаке по юколе, конечно, днем их кормить было лишним, им будет тяжелее бежать, но я дала им совсем чуть чуть. Мне очень этого хотелось, потому что там, где будут проходить мои следующие семь лет, родных северных собак я не увижу все это долгое время.
- Ну привет мой красавец, - потрепала я лежащего вожака и обняла, опустившись перед ним на одно колен и присев прямо на снег.