Агата и конь стояли по разные стороны внутри загона, который был круглым. До этого резвившийся конь встал и просто на нее смотрел. Кажется, она что-то говорила ему.
- Они стоят друг друга, - ехидничал Аббас.
- Да ладно тебе, она и убиться может сейчас – тихо заметил Гаяз.
Конь стал раздувать ноздри, мотал головой и бил правым передним копытом. Я начал нервничать.
- Мне кажется он настроен агрессивно, - сказал Гаяз.
- А я что Вам говорил Ваше Высочество! Ее нужно спасать! Вдруг бросится на ле…эээ Вашу госпожу…ой….ээээ…. простите, на госпожу.
Я уже не был так уверен, что нам нужен именно он.
А дальше все произошло за одно мгновение… конь стремительно понесся на Агату во весь опор, потеряв несколько драгоценных секунд я ни о чем не подумав бросился туда, еще не зная, что буду делать, а Агата…бросив седло упала на колени и села на них опустив голову, конь….резко затормозил перед ней так, что поднялось огромное облако снежной пыли. Я остановился ничего не видя.
Когда пыль осела, конь тыкался Агате в щеку, она подняла голову, поцеловала его в морду, погладила, затем встала и приступила к снаряжению. Он стоял спокойно, будто наслаждаясь тем, что она с ним делала и никак ей не мешал. Она его оседлала и дала слугам знак открыть загон. Шепнув ему что-то на ухо они спокойно вышли.
- Это просто непостижимо, - пробормотал глава.
- Во делаааа, - хмыкнул Аббас.
- И правда, - проговорил Гаяз.
Агата верхом подошла к нам и сказала:
- Благодарю Ваше Высочество за столько ценный подарок. Больше на этом свете желать нечего, я обладаю конем породы Абеян. Отправляемся?
- Отправляемся.
Пока мы скакали из Барбиса до ближайшего постоялого двора все молчали. Каждый пребывал в своих мыслях. Спустя какое – то время я решил сделать привал. Пока мы грелись у костра я все же решил спросить Агату.
- Что ты ему сказала?
- Что буду любить его и никогда не обижу, и однажды отпущу домой.
Гаяз подавился, он пил в это момент, и закашлялся.
- Как назвала?
- Север Ваше Высочество.
Больше никто не проронил ни слова.
Дорога.
Аида.
В середине пути Иордан принял решение больше не останавливаться на постоялых дворах, потому что в этом году их зима была теплой и можно было уже разбивать шатры.
Дорога до Кхалифа при хорошей погоде и отсутствии происшествий займет несколько дней. Чем ближе мы приближались к столице Амирата, тем становилось все теплее. Для меня по ощущениям было практически как северное лето. Привыкшая к морозам, метелям и небалованная солнцем, я погодой откровенно наслаждалась, в отличие от остальных, которые постоянно ежились. Поэтому я была рада ночевкам в шатрах. Воздух и свобода всегда привлекали меня больше дворцовых стен, да и любых стен. Их шатры немного отличались от наших юрт. Мы использовали неподвижные очаги, за исключением походных юрт, а южане переносные жаровни во всех случаях, у нас вентиляция делалась с помощью специального отверстия под куполом юрты, открывавшегося с помощью веревки, которая крепилась к каркасу юрты, а южане делали окошки «в стенах» шатров. Иордан как – то заметил, что я быстро привыкну к постоянному теплу, солнцу и уже не захочу на север. Я в ответ решила промолчать и только улыбнуться. Он ошибался, но я не захотела его переубеждать, чтобы он не воспринял это как вызов или призыв что-то мне доказывать. Я знала, как – бы хорошо у меня здесь не сложилось остаться я не захочу, да и не смогу если бы и захотела.
Общий климат в Амирате был зеркальным отражением северного климата. Большая часть года тепло и даже жарко, зимних всего пару месяцев, тогда как на севере, большая часть года холод и морозы и лишь пару месяцев тепло. У нас не бывает жарко, поскольку чем дальше на север, снег не уходит совсем. Пару месяцев в году постоянно светит солнце, прекращаются метели и снегопады, становится очень тепло и снег слегка подтаивает и его количество уменьшается, он становится совсем неглубоким, однако тает совсем только вдоль рек, которые на весенне – летний период отмерзают и позволяют пользоваться их богатствами и приготовиться к зиме.