— У нас есть подобные смеси на керосине, — сказал Страшила. — Ими уничтожают деревни антитеистов, если они того заслуживают. У нас принято за одну пущенную стрелу сжигать один дом. Чтобы не использовали стрелы, сама понимаешь.
— Ну-ка расскажи подробнее, — попросила я. — А какой точный состав, не знаешь?
— Нет. А что рассказывать — шарашат из сифона по дому горящей смесью. Гнёзда шершней, кстати, тоже так уничтожают. Ты не отвлекайся. Вы правда делаете летающих кальмаров по проектам этого вашего Кибальчича?
— Увы, проекты кальмаров Кибальчича были сделаны им в заключении, а самого его вскоре повесили, и после казни все его записи долго пылились в архивах. Их нашли и опубликовали, то бишь перепечатали во множестве экземпляров, только после Октябрьской революции. Но до настоящих летающих кальмаров было ещё далеко. Сначала в Германии сделали Фау-2, а потом мы с союзниками делили немецкие наработки и мозги Вернера фон Брауна. Мозги достались не нам, так что пришлось думать самим, с чем мы вполне успешно справились. И у нас вот уже несколько десятков лет, — я не смогла с ходу вычислить, сколько лет прошло с запуска советского спутника, — есть чудо-аппараты, которые могут летать даже в безвоздушном пространстве. Потому что там, наверху, не твердь небесная, и не Озеро смерти, а просто безвоздушное пространство со звёздами, планетами и кометами.
— Это спорный вопрос, — заметил Страшила.
— Не спорный, но об этом мы ещё поговорим. Так вот, наши чудо-ракеты используются не только для полётов в космос. Представь себе металлического кальмара, взлетающего в воздух; сверху у него находится головная часть, в том числе боеголовка, которая, упав на поселение, целиком уничтожит взрывом всё живое, плюс там ещё лет сто нельзя будет жить. Круто? Могу тебе авторитетно заявить, что, скажем, ваш монастырь и все кольца домиков снесло бы сразу вместе с акведуком. Таких ракет у нас много, и наличием их мы в основном обязаны Михаилу Кузьмичу Янгелю с его командой. Королёв при разработке самых первых советских ракет — кажется, Р-1, отдавал предпочтение спирту как горючему — и жидкому кислороду как окислителю; и ими ракеты надо было заправлять прямо перед стартом. А Янгель был сторонником этих… высококипящих окислителей — не спрашивай, что это такое, знаю только, что такие ракеты можно долгое время хранить заправленными, в постоянной боевой готовности, в шахтовых пусковых установках. Не нужно тратить время на то, чтобы их заправить в экстренной ситуации, понимаешь?
Страшила не знал, что я ничего не смыслила в ракетостроении и просто воспроизводила вычитанное когда-то из учебников и научно-популярных журналов, поэтому слушал меня с всё бо́льшим вниманием. Вообще-то я всегда умела уверенно плести ерунду, если знала, что собеседник не может уличить меня в этом: но плести ерунду Страшиле мне было стыдно. Одно дело, если вешаешь лапшу на уши человеку, у которого был доступ к школьным учебникам, книгам, журналам, интернету: если он «покупается» на заведомую бессмыслицу, то это только его вина и свидетельство его недообразованности и неинформированности. И совсем другое — сочинять человеку, изначально не имевшему равных с тобой возможностей. Так что я старалась не ввести нечаянно Страшилу в заблуждение в силу собственной малограмотности.
— Теперь представь ситуацию: такие ракеты есть и у вас, и у антитеистов. Есть и средства доставки — это сама баллистическая ракета, и ядерные боеголовки — это те блоки головной части, которые, собственно, и взрываются. Положим, великий магистр по пьяни пошлёт хамскую ноту в соседнюю республику: скажем, оскорбит тамошнего лидера. Мол, главой такой прекрасной страны становятся не просто так. И что, по-твоему, будет, если там решат, что стоит ответить кулаками на государственном уровне? Если они шарахнут ракетами, а потом вы в ответ шарахнете ракетами — то жить у вас на Покрове будет нельзя; и вся ваша республика, и всё их государство превратятся в полотно мёртвой фонящей выжженной земли.
— Всё, я понял, к чему это было, — сказал Страшила с досадой, но улыбнулся. — Ты вела очень издалека.