Я искренне развеселилась, услышав применительно к себе «вот это»; Цифра же для такого случая стряхнул с себя сон и с горячностью принялся меня защищать:
— Ты сдурел, что ли, нормальные мечи в твоём понимании — это просто мёртвый металл, такой и по номеру взять можно! И к духу святому они никакого отношения не имеют! И вообще неизвестно, есть ли у кого-то в ордене такой же меч, как у тебя. Тебе выпал уникальный шанс, а ты ведёшь себя, как непонятно кто!
Я постаралась не напоминать монашку о моём существовании, чтобы не растравлять его самолюбие. Всё-таки, когда отчитывают, лишние свидетели ни к чему.
Красные ёлки вдруг заставили меня задаться вопросом: может, сейчас не осень, может, листва на других деревьях всегда жёлтая? Например, если здесь такие нестандартные деревья, у которых в принципе нет хлорофилла, а только ксантофилл. А если мы говорим о ёлках — то вообще антоцианин или что-то подобное. Но после недолгих раздумий я отмела эту мысль. Не было никаких оснований предполагать, что местное население, к тому же, прости господи, русскоязычное, дышало не кислородом, а каким-то другим газом. Стало быть, должен был наличествовать источник кислорода, и, скорее всего, это была зелёная листва растений.
Небо постепенно потемнело, покрылось звёздами и стало похоже на кусок синего авантюрина. Две луны серебряно блестели, один из полумесяцев был тонким-тонким.
Звёзды медленно перемещались по небу. На Земле я как-то не удосуживалась замечать это, а здесь воочию убедилась, что звёзды действительно двигаются. Вот оно — первое и лучшее доказательство вращения планеты!
Правда, в какой-то момент мне и впрямь показалось, что местный Покров плывёт, неторопливо поворачиваясь вокруг себя, как этакий плоский диск. Но я решительно отказалась признать, что могу находиться на чудо-планете вроде пратчеттовского Плоского мира, пусть я сама сейчас и не вполне похожа на человека. Как, интересно, плоский диск сформируется из газового облака? Что, раз я временно сделалась мечом, то мне теперь уверовать в Озеро смерти и в твердь небесную?
Богословие: пятый день второго осеннего месяца
Цифра проснулся ни свет ни заря и быстро размялся. Потом вытащил из сумки опасную бритву и небольшое зеркальце — настоящее, не какую-нибудь полированную бронзу, хотя и не такого хорошего качества, как привычные мне земные. Технологический процесс производства я представляла себе исключительно по «Королевству кривых зеркал», поэтому смогла предположить только, что под стеклом находится ртутная или серебряная амальгама.
Следующие действия Цифры я однозначно идентифицировала как правку бритвы на ремне. Честно говоря, мне всегда представлялся при этих словах суровый мужик в военной форме, который несколько раз проводил бритвой прямо по нерасстёгнутому ремню, как будто вытирая об него испачканное лезвие. Цифра же несколько раз осторожно провёл лезвием бритвы по длинному куску кожи, предварительно чем-то его намазав, и принялся брить виски прямо всухую, без воды, растягивая кожу двумя пальцами левой руки и пристально глядя на себя в мутноватое зеркальце, которое он с грехом пополам укрепил вертикально на развилке дерева. Я лично даже краситься бы так не стала; но Цифра был хорош — и опасное лезвие придавало ему сходство с бреющимся Джеймсом Бондом.
— Доброе утро, — обратилась я к куратору вполголоса, опасаясь, что он порежется от неожиданности; он приветливо кивнул. — Слышала как-то, что иногда в полевых условиях в качестве зеркала используют поверхность меча.
Я сама не могла объяснить, зачем ляпнула именно это: мне, конечно, хотелось поговорить, но для начала беседы можно было бы придумать предлог и поудачнее.
— А вторым мечом собственно бреются, — закончил Цифра, не смутившись. — Известная бородатая шутка.
К моему удовольствию, он отнёсся к вопросу адекватно: отложил бритву, вытащил Струну и не без юмора изобразил пантомиму «Что будет, если попытаться бриться мечом». Кроме того, он попробовал объяснить мне, под каким углом затачивают бритву и под каким — меч, и наглядно продемонстрировал разницу между остротой двух лезвий, напоминая при этом маньяка, дорвавшегося до холодного оружия.
— То бишь выражение «бритвенно-острое лезвие» к мечу относиться не может?
— Именно! Видишь, какой у бритвы маленький угол заточки? Посмотри! — Цифра вложил меч в ножны, опустил их на землю и взял бритву двумя руками. — Вот стяжка. А вот режущая кромка. Фаску видишь? Если так же заточить меч, что будет, как ты думаешь? Да у него лезвие просто завернётся, когда ты им захочешь перерезать что-то твёрже волоса!