Страшила промолчал.
— Ну боец! Почему нельзя?
— Дина, ты думаешь, я лгу? — с мрачной горечью спросил Страшила. — Ты спрашиваешь — я честно рассказываю тебе то, что знаю. Если не хочу отвечать, то так и говорю.
— Да я не уличаю тебя во лжи, — поспешно открестилась я. — Просто действительно не понимаю, как можно быть таким нелюбопытным. Ну вот про запрет нахождения на крышах — очевидная ж брехня: эти домики даже внешне, стилистически и по материалу, похожи на ваш семиэтажный дворец, и вполне можно было бы организовать открытый третий этаж. Вот мне и интересно, почему это не так, крыши-то у вас плоские: вы не любите, чтобы люди смотрели на звёзды, вглядывались в небо? Или у вас утрачено искусство качественного строительства?
— Откуда я знаю? — сухо отозвался Страшила. — Наш монастырь вообще воздвиг бог, и я сомневаюсь, что кому-то ещё такое по силу. — Я вздохнула про себя: размер-то ничего не значит, друг мой, вот видел бы ты творения Антонио Гауди… — У нас сейчас строят дома — вон там, — он махнул рукой в сторону; я сориентировалась и поняла, что он указал на запад, в сторону кончиков клешней краба. — Двухэтажные, по стандартной планировке, девятым кольцом. Ничуть не хуже этих, и на крышу тоже выходить нельзя. В новых домах даже хода нет изнутри, только по внешней лестнице — чтобы снег, скажем, счистить.
Я проанализировала эти слова Страшилы.
— А в монастыре есть выход на крышу? — вкрадчиво осведомилась я.
— Есть, — подтвердил мой боец. — И не один. И все охраняются. И я туда не пойду.
— Исчерпывающе! — засмеялась я. — А из чего вы строите дома, они целиком из этого чёрно-серого камушка или только облицованы?
— Целиком, — кратко отозвался Страшила. — Чёрный туф.
— Я слышала о нём, но никогда не видела. У вас тут есть поблизости вулканы?
— Я не знаю, что такое вулканы; его откуда-то привозят на ослах.
— Вулкан — это огнедышащая гора, — наставительно объяснила я.
Я хотела добавить, что на них очень удобно по утрам разогревать завтрак, но сдержалась: мой слушатель точно бы не понял отсылку.
— А такие и вправду есть? — поразился Страшила. — Я думал, это всё сказки. Откуда в Покрове, в ткани, взяться огню?
У-о-о! Отлично! Меня, если честно, уже малость подташнивало от истории. А основы мироздания — отличный повод сменить пластинку и просветить моего бойца!
— Если ты возьмёшь листик и мелок, я тебе расскажу, как устроена наша планета, — я прикинула, с чего лучше начать. — Рисуй яблоко в разрезе.
— Яблоко?
— Да, обычное яблоко.
Страшила, подумав, нарисовал очень милое яблочко в разрезе, с черешком и коробочкой, всё чин-чинарём.
— Вот если представить мою родную Землю яблоком, то земная кора по своей тонкости — это всего лишь кожура. А под ней — кипящая мантия из расплавленных горных пород и металлов. Совершенно дикая температура. В ядре, там, где коробочка яблока, температура ещё выше; а в самом центре, в ядрышке, вообще ад. Да, и там очень высокое давление; и если оно где-нибудь прорывает земную кору, то происходит извержение вулкана. А рвётся там, где тонко, так что всякие стихийные бедствия в основном происходят на стыке литосферных плит.
Я пожалела, что не могу схематически изобразить вулкан и убегающих от лавы человечков.
— Черешок примем за земную ось, вокруг которой вращается планета. Я не могу тебе это доказать, но поверь мне на слово, что у вас так же. Солнце восходит и заходит не потому, что оно болтается на верёвочке вокруг вашего Покрова: оно само притягивает к себе Покров и заставляет его вращаться вокруг себя.
— А зачем ему это делать? — скептически спросил Страшила.
— Отличный вопрос. Рисуй окружность. Так. Ставь в центре точку. И где-нибудь на окружности — тоже. Вот точка на окружности — это планета. Она вращается и вокруг своей оси, и вокруг центральной звезды, то бишь солнца. Теперь смотри: на планету действуют как минимум две силы…
Я попыталась привести в порядок свои воспоминания с уроков физики.