— Если она и этого выдержать не может…
— Попробуй уехать куда-нибудь на время, посторонних ты не будешь стесняться, — посоветовал Цифра. — Напиши прошение. После сдачи экзамена и посвящения у тебя есть право отдохнуть: просто оформи так, что хочешь, мол, наверняка определиться с департаментом.
— Святые братья, — простонала я голосом умирающего лебедя, — вы, часом, не знаете, не добавляют ли в сталь меча при производстве известковые кристаллы? Может, в рукояти для них делают особый тайничок?
Они посмотрели на меня, как на сумасшедшую. Ну а что, не знаю, как насчёт кристаллов, а тайнички-то в рукоятях у нас точно делали — для мощей святых, руководствуясь принципами симпатической магии. Максимилиан Волошин подтвердит.
— Я просто вспоминаю строение вестибулярного аппарата человека, — объяснила я. — Там дело в вестибулярных ветвях слухового нерва, которые погружены в эндолимфу внутри так называемых ампул. Когда поворачиваешь голову, то вестибулярные ветви реагируют на движение — на токи эндолимфы — воспринимают его как раздражитель и передают мозгу. Вот я уже плохо помню школьную биологию, но когда человека укачивает, это одно из двух: либо при сильной качке раздражаются не просто эти вестибулярные ветки, а так называемый отолитовый аппарат; и происходит это из-за взаимодействия отокониев, известковых кристаллов, со слуховыми пятнышками. Либо дело чисто в рассинхроне между данными, которые посылают в мозг вестибулярный и зрительный аппараты.
Наверное, если бы меня слышала наша биологичка, то отобрала бы пятёрку по своему предмету; но монахи впечатлились.
— У меня в поселении при монастыре есть знакомый кузнец, которому часто заказывают мечи, — сказал Цифра, немного придя в себя после моего откровения. — Негласно, конечно. Могу у него спросить, если хочешь. Хотя, честно говоря, сомневаюсь, что там есть что-то подобное.
Высоко над деревьями пролетали сороки (или очень похожие на них птицы), ещё какие-то, чёрненькие. Деревья мягко шелестели бледно-золотой листвой. Я подумала, что они сейчас должны чудесно пахнуть, может быть, даже прохладно и сладко, как палые листья клёна, и пожалела, что не чувствую запахов. Хотя… я бросила взгляд на сальные волосы и сойеровское лицо Страшилы, который нёс меня на плече. Говорите, двадцать дней не мыться? Наверное, всё к лучшему.
— Цифра, а мечи делают из нержавеющей стали?
Однако вместо интеллигентного ответа куратора я получила бестактный смех Страшилы:
— Меч из нержавейки: ха-ха! Как-то он будет держать заточку!
— Я не специалист по легированию стали, — сказал Цифра, с укором взглянув на своего подшефного, — но знаю, что нержавейку нельзя использовать, потому что она отличается большей хрупкостью и действительно плохо держит заточку. Точить легко, но и режущая кромка никуда не годится. Да и она всё равно тоже ржавеет… одно название.
«Кто мешает тебе выдумать порох непромокаемый?» — философски процитировала я про себя, пытаясь собрать воедино крохи своих познаний по чёрной металлургии. Что у нас вообще добавляют в сталь? Марганец? Кремний? Молибден? Если даже я вспомню, возможно, тут такого ещё не придумали. У моего бати был нож из чёрной матовой стали: он говорил, что она прочная, хорошо держит заточку и не ржавеет. Это был подарок от друзей, и батя его не слишком жаловал: сварливо называл «японской придумкой» и утверждал, что сам бы никогда его не купил. Но что именно было в этой стали, я, увы, не знала.
— Стало быть, я могу заржаветь, — грустно констатировала я. — Прискорбно слышать.
— Да не дам я тебе заржаветь, не волнуйся, — хмыкнул Страшила. — Просто за сталью нужно ухаживать. Не прикасаться к клинку руками, чтобы не возникло очаговой ржавчины. Использовать оружейное масло.
— Да, оружие, как женщина, любит ласку, смазку и чистоту, — авторитетно подтвердила я.
Эту присказку я слышала от двух батиных друзей, только первый сравнивал оружие с женщинами, а второй наоборот — женщин с оружием.
Воины-монахи синхронно поперхнулись от шока.
— Да ладно вам, — примирительно звякнула я и указала себе на то, что не надо лепить кому ни попадя народное наследие нашего распущенного времени. — А вот вы прижимаете клинок к виску — это разве не вредно для стали?