— Тише, — напомнил Страшила и усмехнулся чему-то, задумчиво потирая висок.
— Воин-монах шестьдесят — четыреста двенадцать! — проорали из-за двери хриплым мужским голосом. — Открой, у меня времени мало. А вы брысь отсюда!
Страшила с недоумением посмотрел на меня и, немного поколебавшись, пошёл открывать.
«Может, это они так заманивают, и сейчас начнётся экшен?» — с опаской подумала я.
Перед дверью стоял мрачный пожилой бритоголовый мужик. Не обращая внимания на собравшуюся вокруг группу, которая и не думала расходиться, он глянул моему бойцу в лицо. «Ну и рожи… — восхитилась я его окружению. — С них только центрального персонажа «Беспутного семейства» Яна Стена рисовать». Мне всегда было интересно, почему он изобразил на картине в таком неприглядном виде самого себя со своей семьёй. Так у него-то герои вышли хоть и беспутными, но какими-то милыми, забавными, что ли…
— Номер?
— 60412, — настороженно ответил Страшила.
— К магистру по поводу прошения через двадцать минут. Форма одежды вторая. А вы все тут что собрались?
— Выразить соболезнования святому брату, потерявшему бывшего куратора, — объяснил Земляника.
— Ясно. Если выразили, то исчезните прямо сейчас. Брысь отсюда, сказал! А ты, номер 60412, иди к себе и смотри не опоздай.
Я с нежностью сфокусировала взгляд на бритоголовом. «Пусть ваша долгая жизнь будет озарена светом радости, свободы и счастья», — пожелала я растроганно.
Парни за дверью тоже воззрились на бритоголового — явно с другими чувствами, но спорить не осмелились, хотя и не ушли.
Мой боец запер дверь и медленно повернулся ко мне. Он смотрел на меня почти со страхом, и я чуть не захохотала в голос.
— Дина, — осторожно произнёс Страшила, — это ты сделала так, что прошение рассмотрели сразу?
— Кто же ещё, муахаха. Боец, ну кому я рассказывала про когнитивные искажения?
— Их не рассматривают в тот же день, — упрямо сказал Страшила, вцепившись обеими руками в волосы. — Просто не рассматривают, да это и по регламенту так! А ты сказала, что когда рассмотрят сегодня, то мне будет стыдно. Как ты это сделала?
Он смотрел на меня так, что мне страшно захотелось его всерьёз разыграть, но тогда исчез бы нужный воспитательный момент.
— Боец, искушение морочить тебе голову, конечно, велико, — признала я мягко. — Однако заверяю: моя заслуга здесь лишь в том, что я убедила тебя проявить активность со своей стороны. Люди настолько инертны, что даже не пытаются ничего предпринять, так что когда их убедишь хоть что-то сделать, они считают результат своих усилий чудом.
Я видела, что Страшила не поверил мне ни на йоту.
— Да может быть, это по другому твоему прошению, которое по поводу отпуска, — предположила я. — Ты же его как раз вчера относил, помнишь?
Страшила растерянно посмотрел на меня.
— Кстати, ты, наверное, права… А, моль небесная!
Он яростно сжал виски обеими руками, и я поняла, что моего бойца надо срочно спасать.
— Маленький мой, ну чего ты? Это же мы с тобой знаем о наличии первого документа, а они-то — нет! Просто веди себя понаглее. Даже врать не потребуется: достаточно не разубеждать ни в чём этих мерзавчиков, нахально улыбаться, блефовать — и они всё домыслят сами. Люди по природе своей склонны к самообману. Первое правило волшебника. Сечёшь?
Страшила взял меня на руки, наполовину вытащил из ножен и поцеловал.
Минуты две я ошалело молчала, не зная, как реагировать. Даже чуть было не осведомилась, не рискую ли я заржаветь от подобного, а потом вспомнила, что рикассо не ржавеет. Во время посвящения поцелуй моего бойца не вызвал у меня такого шока, может, потому что я сочла его чисто ритуальным; а сейчас я соображала, не является ли это харассментом… но вообще-то я кусок железа, так что, наверное, это норма… да и Страшила мне стал как младший братик…
Мой боец тем временем рылся в шкафу.
— А вторая форма одежды — это как?
— Их всего две у нас, — объяснил Страшила. — Одеваемся по погоде, как самим удобнее, всё равно без куртки никто в здравом уме из комнаты не выйдет. А форма определяет только, как носят меч. Первая: кладут на надплечье, на наплечник. Вторая: вешают за спину, пристёгивая к ножнам ремень. Куда я его дел, не понимаю…