— А что думаешь делать?
— Спать, — ответил он, подумав. — Меня что-то в сон клонит.
«Ты же вроде достаточно спал… — подумала я растерянно. — Ну ладно».
Страшила улёгся, закрыл глаза и почти сразу заснул.
За окном по-прежнему шёл дождь, как будто небо оплакивало бедного Цифру.
Выждав три часа, я принялась будить Страшилу; он не изъявлял желания покидать объятия Морфея.
— Подъём, сколько можно дрыхнуть?
— А зачем, ёлки-мигалки, просыпаться? В лабиринт я в дождь не пойду.
— Мне скучно, я хочу почитать. Требую книгу. Да и тебе это было бы полезно.
Страшила недовольно открыл глаза.
— Ну и меч же мне достался, моль небесная… Зачем вообще читать, объясни? Что в книге может быть такого, чего я бы уже не знал или ты мне не могла рассказать?
Его слова меня откровенно умилили. Вот на что делятся знания всего мира: одну часть знаю я, другую — мой боец. Ох, монашек ты мой средневековый…
— Боец, ты как в анекдоте: зачем дарить майору книгу, у него уже одна есть. Да даже в армии нашей, мне кажется, люди успели прозреть истину, а ты вот с таким подходом до смерти будешь как деревенский дурачок.
Страшилу буквально подбросило, так что я даже немного растерялась.
— Как кто я буду?!.. — переспросил он.
— Как деревенский дурачок, потому что ведёшь себя, как дикарь, который верит, что пространственные и временные измерения мира ограничены его собственными представлениями и в мире нет ничего, кроме того, что он о нём знает! Но вообще-то я просто пошутила: по моим наблюдениям, жители сельской местности не особо уступают горожанам, а в части характеристик даже и превосходят их.
Страшила бессильно откинулся назад:
— Ты меня угробишь. Ты хоть знаешь, чем деревня отличается от села?
Ведь вот что-то такое крутится в памяти…
— В селе есть церковь? — неуверенно предположила я.
— А в деревне церкви нет, потому что деревни строят антитеисты, — объяснил Страшила, кивнув. — Ты вообще поняла, кем назвала меня, безбожница?
Я смиренно промолчала.
Тут как раз в дверь заколотили, и я с опаской притаилась, решив, что пришли с обыском, а то и подслушали наши крамольные речи; но это, оказывается, просто вернули наш рапорт с предложением утверждать заявки на соблюдение поста в экстренном порядке.
Страшила продемонстрировал мне визу третьего заместителя — Сила 00003 — с пометкой: «Принято к рассмотрению».
— У нас когда-то было распространено такое мужское имя, — сообщила я, разглядывая подпись. — Почерк у этого Силы отменный. Сразу видно, мужик образованный. И читать наверняка любит.
Этой каллиграфической вязи действительно можно было только позавидовать, но я и сама знала, что намёк вышел топорным.
Страшила раздражённо выдохнул сквозь зубы.
— Ну зачем тебе сейчас читать-то?
— Мне знаний новых хочется! — заныла я. — Тебя-то я ими закармливаю, а ты меня держишь на голодном пайке! И давай без «закоса» под скудоумного. Вот ты как изучил карту звёздного неба? Все эти, — я хотела привести в пример какое-нибудь хитроумное местное название, но не помнила ни одного, — факты о том, что звезда, скажем, указывает на север?
— Мне об этом друг рассказывал, — ответил Страшила возмущённо. — Ещё я книг по этой теме не читал!
Я с горечью отметила презрение, звучавшее в его голосе, когда он говорил о книгах. А всё их премудрый экзамен. И система, при которой человеку до совершеннолетия нельзя в библиотеку.
— Друг?
— Не Цифра, но его тоже уже нет в живых, — хмуро отозвался Страшила.
— Понятно. Ответь, ты вообще был когда-нибудь в вашей библиотеке?
— Да, — мрачно сказал Страшила. — Один раз. Когда Цифра привёл меня туда посмотреть, как он будет получать Великую священную и чистый экземпляр для переписывания.
— Значит, ты в курсе, где она находится, — констатировала я, позванивая в предвкушении. — Вы просите книгу по тематике или заполняете заявку с конкретными данными? Ах, не знаешь, Великую священную сразу выдают? Ну вот и узнай: иди и попроси почитать чего-нибудь… кроме неё.