— Ба! а я тут при чём? разве это я распоряжаюсь, куда нам идти? — возмутилась я. — Забрёл куда-то к чертям в гости, Сусанин, и я, вишь, виновата! А говорить я буду, потому что тут никого нет, и лучше не спорь, ибо сделать с этим ты всё равно ничего не сможешь. Нету у вас методов против Кости Сапрыкина!
Ветер закручивал выпавший снег лёгким подобием позёмки. Страшила прислонил меня к ёлке и принялся натягивать нашу импровизированную плащ-палатку, чуть слышно бормоча себе под нос что-то о проклятой погоде и отсутствии удачи. Звучало это довольно комично, так что я потешалась от души и советовала ему тоже радоваться жизни.
Любой заснеженный лес, бесспорно, хорош; а этот был особенно красив благодаря местным елям, выделявшимся среди облетевших тёмных стволов. В отличие от ставших мне привычными декоративных ёлок, покрытых цветами и плодами сверху донизу, на лесных елях цветы висели гроздьями исключительно на верхних ветках. Я вспомнила, что на земных ёлках именно так, бывает, растут шишки. Выглядело это удивительно — мерцающие бледно-золотым грозди семиконечных звёзд на верхушках заснеженных елей. Было в этом что-то очень новогоднее; или напротив — в новогоднем было что-то от этого.
— У нас Новый год с ёлками начали праздновать при Петре Первом, — сказала я Страшиле, любуясь лесом. — Укрепляли на ветках восковые свечи, а на верхушку — звезду. Если разобраться, на редкость пожароопасный обычай. У вас вообще свечи-то используют?
По идее, раз есть восковые мелки, значит, должны быть и свечи.
— Да, мне рассказывали о настоящих восковых свечах, — подтвердил Страшила. — Я, правда, никогда не видел, они дорогие и редкие. В основном светильники на конопляном масле.
— И то верно, вам-то они зачем? — хмыкнула я. — Вы, если разобраться, могли бы обойтись и без ламп: у вас всё натуральное… Никогда не понимала, почему для Нового года непременно нужно рубить деревья. Ладно б так полагали только коммерсанты, продающие ёлки, но остальные-то? Почему бы не поехать в лес, не подышать морозным воздухом елового бора, не поводить хороводы вокруг живой ёлочки?
Страшила недовольно проворчал что-то насчёт морозного воздуха елового бора и поплотнее укутал горло длинными шарфообразными завязками башлыка. Я развеселилась ещё больше.
— Ой, боец, смотри, какая птичка хорошенькая! Слева от тебя, на ёлке. Боже! — я чуть не завизжала от восторга. — Это же клёст!! Видишь, клюв перекрещен! Я их только на картинках раньше видела!! Слушай, а вашим-то зачем такой клюв? У нас они им лущат шишки и достают семена; но у вас-то шишек вроде нет, потому что хвойные, вопреки здравому смыслу, цветут! Вот ты знаешь, что такое шишка? Не знаешь! Так зачем эволюция дала птице этот шишковскрывательный клюв, причём именно в сочетании с характерным для нашего клёста окрасом?
— Дина, откуда я знаю? — спросил Страшила с тяжёлым вздохом.
— Да понятно, что неоткуда узнать, — ехидно согласилась я. — Мне вот ещё очень интересно, почему мы с тобой говорим на русском языке и прекрасно друг друга понимаем.
— Я на нём говорю, потому что меня этому научили, — проворчал Страшила, явно не понявший, о чём я.
Кандидат всё не появлялся, и мой боец вытащил из сумки куриную грудку, решив скоротать время трапезой. Я завистливо звякнула, глядя, как Страшила разворачивает тканевую салфетку и с нескрываемым наслаждением вонзает зубы в белое волокнистое мясо.
— На ночь много есть не рекомендуется, — заметила я мрачно. — Неужели ты уже успел проголодаться?
— Просто пока курочка ещё горячая, — с набитым ртом объяснил Страшила. — Завтра такой роскоши уже не будет, на костре оттаивать придётся. Зато сохранится дольше.
— Я тоже курочку хочу, — проворчала я.
Страшила едва не подавился: видимо, у меня был очень серьёзный голос.
— Ты же меч!
— Да в курсе, представь себе; и всё равно хочется почувствовать сам вкус. Знаешь, как давно я не ела мяса? Дольше, чем ты думаешь. Просто, понимаешь, мои родители поздно меня завели, сейчас им обоим уже перевалило за пятый десяток. А у них предрасположенность к инсульту. Да и у меня тоже: головокружения, мушки перед глазами, потери сознания во время кроводач, хроническая усталость, стресс. По последним двум признакам мы все в группе риска. Плюс генетика. Тебе никогда не приходилось разговаривать с человеком, у которого был инсульт? А мне приходилось, у бабушки был.