Страшила тоже узнал его и резко помрачнел.
— Уже, — с чуть заметной горькой иронией тихо заметил Сера, кивнув на меч за спиной моего бойца. — Значит, ты благонадёжный: некоторые по году ждут, а то и по два, три… Ну беги, беги.
«Откуда, интересно, у этого коваля статистика, кто сколько ожидает своей очереди на должность курьера святого духа?» — раздражённо подумала я.
Страшила, судя по сжатым губам, с удовольствием побежал бы, однако нашему кандидату, как нарочно, именно здесь вздумалось остановиться и кинуть сумку на снег. Надо отдать ему должное: полянка, которую он облюбовал для привала, была и впрямь на редкость хорошенькая.
Сера медленно подошёл к нам и тоже посмотрел на кандидата. Я обратила внимание на то, что снег почти не скрипел под его белыми валенками, и вообще передвигался он гораздо тише, чем Страшила. Про кандидата я и не говорю: когда он шёл, шуму было, как от роты солдат.
Мой боец отряхнул от снега распластавшуюся по земле пушистую ветку ели, молча опустился на неё и положил меня к себе на колени, с досадой одёрнув свою «плащ-палатку» из старой простыни. Сера примостился рядом. Он видел, что ему не рады, и тем не менее не уходил. Я то и дело перехватывала его жадный взгляд, но даже и без этого было понятно, что старику очень хочется поговорить со мной. Однако расположение Страшилы для меня в силу некоторых причин было дороже, и заговаривать с Серой сама я не собиралась.
— Часто ты ночью по лесам бродишь? — осведомился Страшила.
Он явно постарался смягчить тон, но вопрос всё равно прозвучал неприветливо.
Сера ответил не сразу.
— Семнадцатый день сегодня, — сказал он наконец.
— Сейчас ночь на четырнадцатое, — поправил Страшила сухо.
— Учителю твоему семнадцатый день, — пояснил Сера спокойно. — Куратору — так вы, кажется, их называете? Редкой духовной красоты был твой учитель. Жаль, что так рано.
Страшила угрюмо рассматривал ёлку перед собой.
— Смерть всех забирает, — мрачно отозвался он наконец.
«Смерть самых лучших намечает и дёргает по одному, — в тон ему процитировала я про себя. — Повыдергать бы ей волосы вместе с пустой черепушкой!»
— Да, но не за всеми она приходит лично, — задумчиво заметил Сера. — Богу воина не выдадут, а смерти вот, видишь…
— Потому что ей и бог подвластен.
Сера не смутился грубым тоном Страшилы.
— Шёл воин-монах по четвёртому кольцу, — сказал он медленно, наблюдая за кандидатом, который, как заправский пильщик, расправлялся с еловыми лапами; нам было хорошо видно его фигурку в просвете между ветками. — Явилась, красавица, затанцевала, захороводила… и никто не видел. Четвёртое кольцо — и никто. Молчат наверняка от страха.
— Это на четвёртом кольце случилось? — спросил Страшила уже мягче. — Тебе, может быть, ещё что-то известно?
Сера покачал головой.
— Говорю же, никто не видел… нашли уже мёртвым. Я как раз с заказом в монастырь явился, поздно вечером, последний день для сдачи был, — он улыбнулся с грустным лукавством. — Смотрю — несут… Я туда-сюда, порасспрашивал… врут больше, чем правды говорят. Дух святой да будет милосерден к нему, — негромко прибавил Сера, помолчав.
— Аминь, — хмуро отозвался Страшила.
Некоторое время они молча сидели рядом. Кандидат тем временем приготовил себе ложе из лапника, натащил еловых веток, из которых я бы в жизни не взялась разводить долго горящий костёр, сложил их в подобие стопки блинчиков-налистников на тарелке, чем-то посыпал и начал поджигать.
Истошно крикнула какая-то птица.
Я иронично подумала, что, судя по всему, кандидат знает технику разведения костра, о которой я не слышала. А возможно, ему должен был помочь дух святой.
В каком-то смысле он кандидату помог. Еловые лапы загорелись быстро и горели хорошо; у меня даже возникло подозрение, что они были посыпаны самым что ни на есть обычным хлоридом натрия, сиречь поваренной солью. А через некоторое время (уж я не знала, как) то ли из искры возгорелось пламя, то ли ещё что… короче, приготовленная бедным кандидатом лежанка вдруг тоже загорелась — и на удивление быстро. И здесь вполне можно было разглядеть руку духа святого, потому что кандидат как раз в это время зачем-то отошёл, и на лежанке его не было.