«Ну зачем, устал же парень, а кандидат спит ещё, — осадила я себя. — Хватит балду гонять. Серьёзно!»
Где-то тревожно закричала птица, но прежде чем я успела осознать, что это может значить, из-за куста прямо передо мной почти бесшумно появился молодой парень. Я, ошалев от неожиданности, сначала приняла его из-за коричневого плащика за Серу, хотя он совершенно не был на него похож.
Горе! Горе мне, старому ржавому ножику, которому категорически нельзя доверять чью-либо жизнь! Ведь я же хотела разбудить Страшилу, а теперь уже поздно!
Я приняла экстренное решение пока что выжидать. Даже если я крикну — мой боец спит и всё равно не сможет отреагировать достаточно быстро. Паниковать ещё рано, подождём. «Да, подождём? А вдруг это оборотень?» — плаксиво спросила какая-то часть моего сознания, и мне тут же захотелось ударить себя чем-нибудь тяжёлым, чтобы навсегда выбить дурацкие предположения, недостойные просвещённого человека.
Паренёк подошёл к Страшиле и посмотрел ему в лицо. Я, в свою очередь, впилась взглядом в него, пытаясь понять, что это вообще за птица.
Незнакомец был очень молод, возможно, даже моложе моего бойца; он почему-то показался мне похожим на оперного Мефистофеля, которому сбрили бородку. Тонкие усики, каре-зелёные блёклые глаза — в целом внешность его не вызвала у меня доверия, хотя и могла быть обманчива. На рукаве у него действительно оказалась эмблема молотка, как у Серы, и это показалось мне подозрительным: я сочла парнишку слишком хилым и замухрыжистым для кузнеца. Человек перевёл взгляд на меня, и я мрачно уставилась в ответ. «Ну здрасьте, Мефодий Исаевич Тоффель, наше вам с кисточкой! Что застыл-то, придурок, шуруй отсюда! Или вон сядь туда, пошамай чего-нибудь и баиньки. Брысь, сказала!»
Паренёк, не обращая внимания на мои беззвучные заклинания, с любопытством оглядел нас со Страшилой, а потом немного отошёл и сел прямо на припорошённую снежком траву, согнув одну ногу. «Дикарь какой-то, — констатировала я с отвращением. — Рядом с ним ёлка, зачем же плюхаться прямо в снег? Да и плащик у него не такой уж тёплый для посиделок на снегу. А что это все местные кузнецы сегодня вышли бродить по лесу? У них праздник какой-то, или они квалификацию повышают под луной?»
Тут Мефодька снял перчатки, и я отметила кое-что, что заставило меня возгордиться своей наблюдательностью и почувствовать себя по меньшей мере Шерлоком Холмсом или, на худой конец, спутницей жизни Горбатого из «Места встречи». «Карп, ты на руки его посмотри, — с удовольствием процитировала я про себя. — Из него такой же кузнец, как из Промокашки скрипач. Кого другого пусть этот Мефистофель курткой своей дурачит». Я посчитала до десяти и постаралась получше рассмотреть незнакомца. Да нет, какой там кузнец? Пальцы у него и впрямь были, как у пианиста.
Матерь божья, да у него нож!!
Парень действительно вытащил из сумки кусок ветчины и нож. Вид еды немного успокоил меня, но я всё равно бдительно наблюдала за тем, как он отрезал себе большой кусок и убрал ветчину. Нож он, что примечательно, положил себе на колени.
«Ладно, без паники, — успокаивала я себя, — ничего ещё не потеряно… Вот если бы Страшила был в лесу один, тогда было бы плохо. А так я хоть как-то могу контролировать ситуацию».
Я попыталась представить, что может случиться и что лично я могу с этим сделать. Наибольшие опасения у меня вызывал нож; и если бы Мефодька, чтоб он сгорел, вдруг попытался приблизиться к нам, держа его, то я, не раздумывая, начала бы пронзительно визжать и замысловато ругаться, чтобы ошеломить мерзавца и попутно разбудить Страшилу, предупредив его об опасности. Как бы мне разбудить его, не привлекая внимания «кузнеца»… На вид Мефодька был достаточно молод, так что я не могла использовать высокую частоту, как во время драки с Серой.
Вот если бы вдруг мой боец открыл глаза, не пошевелившись и не обратив на себя внимания Мефодьки, я бы чуть слышным шёпотом велела ему притвориться спящим и ввела в курс дела. К сожалению, мне было хорошо известно, что просыпается Страшила совсем не так.
«Если выживем, заставлю его тренировать неподвижное пробуждение», — решила я.
Судя по всему, у меня оставался только шёпот. Вообще-то он, к сожалению, бывает отчётливо слышен и издалека… и если я буду шептать очень тихо, Страшила не услышит и не проснётся, а если подбавлю децибелов, может услышать этот поедатель ветчины…