Страшила сосредоточенно соображал. Потом, слегка подпрыгнув, ухватился за толстую ветку и несколько раз подтянулся. По-моему, он взял на вооружение мой тезис, что физические нагрузки помогают снять умственное напряжение.
— Моль небесная, — проворчал он наконец. — Это, наверное, одна из твоих заумных задачек, где есть подвох, которого не видно сразу.
— Никакого подвоха нет, а вот с умом менять своё мнение, риторику и выбор обычно очень выгодно и здорово. Это тебе подтвердит любой политик. Особенно если речь идёт о смене электоратом своих симпатий в его пользу.
— Не знаю, Дина, — пробурчал Страшила. — Я считаю, надо придерживаться своих убеждений до конца. Иначе получается какая-то…
Он не нашёл нужного слова и выразительно пожал надплечьями.
— Политическая проституция, — ехидно подсказала я. — Слушай, твёрдость убеждений хороша, когда ты делаешь судьбоносный выбор. Например, жить в той или иной стране, создавать ячейку общества с тем или иным человеком, придерживаться тех или иных политических взглядов. И то не факт. Люди очень часто ошибаются, и преимущество как раз в том, чтобы уметь быстро и относительно легко осознать свою ошибку и выбрать другой поведенческий паттерн. Нужно адаптироваться к меняющейся среде, понимаешь? А иначе не проживёшь. Положим, ты влюбился без памяти и женился на какой-нибудь безнадёжной дуре, которая умело скрывала свои недостатки; а она на следующий день проиграла на «Форексе» подаренную тобой на свадьбу машину. И тогда тебе нужно поспешно собирать манатки и бежать — и лучше всего сразу разводиться, потому что игромана не переубедить. То же самое, если вдруг выходишь замуж за алкоголика. Хотя я не очень представляю себе, как можно ухитриться не распознать в человеке алкоголика за время, пока ты присматриваешься к нему, как к будущему супругу. А в том, что касается корзин с яблоками и добровольного голодания в зимнем лесу, не худо бы и поменять свой изначальный выбор.
— Дина, — решительно сказал Страшила, — закрой эту тему. Может, ты и права в теории, а на деле, если я упущу кандидата, мне, а не тебе, потом краснеть перед Щукой. Продержусь как-нибудь. Мы всё равно пока не двигаемся с места, так что обратный путь займёт меньше времени. А ты бы лучше что-нибудь рассказала, чтобы о еде не думалось.
— Окей, — согласилась я. — Тема у нас по плану символичная — советско-финская война, как раз под заснеженный лес и маскхалатик твой. Нехорошая страница в истории нашей страны, но никуда не денешься. Помнишь, как Александр I, присоединив к Российской империи Финляндию, подарил ей Карельский перешеек? Ради округления Финляндского государства? — Страшила кивнул. — Вот, собственно, этот скудоумный эстетический порыв и стал территориальной предпосылкой для советско-финской войны. С Карельским перешейком следовало бы разобраться в семнадцатом году, когда Финляндии была предоставлена независимость. Не решили тогда этот вопрос — и получилась мина замедленного действия.
Я отмела в сторону невольно всплывшую в сознании параллель с Крымом. Но действительно, что было делать? Требовалась буферная зона, чтобы обезопасить Ленинград, всё-таки сорок километров от границы. Скверная страница в нашей истории, да. Больше ста двадцати тысяч жизней. Хотя мы и тут старались идти на компромисс.
— Дина, погоди со своей войной, — прервал Страшила мои мрачные размышления. — Либо ты что-то путаешь, либо я ещё тогда неправильно понял. Вы точно предоставили финнам независимость?
Я настолько оскорбилась, что не сразу нашлась, что ответить.
— Совершенно точно. В семнадцатом.
— Так если они только этого и хотели, зачем им потребовалось проводить этнические чистки? — на голубом глазу спросил Страшила, как будто я шкафу его объясняла в своё время про то, что внешней угрозой, как всегда, отвлекалось внимание от внутренних проблем.
Хорошо ещё, что он не употребил слово «белофинны». Какие белофинны, если там расстреливали и красных, и белых, и аполитичных гражданских, и даже детей девяти и двенадцати лет — а иногда, кстати, и поляков, путая их с русскими… Я напомнила себе, что Страшила в принципе впервые услышал слово «Финляндия» меньше месяца назад, и ещё раз подробно объяснила ему, что к чему.
Кандидат решил размяться только к вечеру. Прошёлся по поляне, потянулся несколько раз… Минут двадцать разжигал костёр, выпил чаю, сгрыз куриное крылышко, предварительно подкоптив его на огне, и опять лёг спать!