«Может, он простудился? — предположила я с недоумением. — Да, по-моему, простудился. А я, блин… меч! Ни воды не могу подать, ни элементарно подбросить веток в костёр, чтобы не будить его ночью!»
И я так возненавидела себя за свою беспомощность, что чуть не расплакалась от ярости. К счастью, вовремя опомнилась. Ещё Страшиле слёзы мне утирать!
Я впервые пожалела, что мы не пошли вместе с Мефодькой: если бы он был тут, наверняка бы нам помог. Мы же его спасли в конце концов! Не может быть, чтобы он презлым заплатил за предобрейшее! Пусть он и похож чуть-чуть на Мефистофеля!
Я прислушалась. Было тихо.
«Так нечестно! — возмутилась я. — Во всех сказках инвестиция в добро приносит герою дивиденды! Та же щука или медведь… Я заявляю протест против нарушения закона жанра!»
Лесу было плевать на мои понятия о справедливости, взлелеянные мифами и сказками. А хрустальному куполу небес и подавно.
Неврология: восемнадцатый день первого зимнего месяца
«А может, моего бойца волновало что-то другое? — нервно гадала я. — Но что это может быть? Стихийное бедствие, что ли, он чует, как зверь?»
Я живо представила себе лесной пожар, трещащие ветки и спасающихся нас. А потом мне пришла на ум совершенно ужасающая мысль: что, если мы сейчас в кальдере какого-нибудь супервулкана, вроде Йеллоустонского, и он с минуты на минуту шарахнет? Почему бы и нет? Жители Помпеи тоже не верили, что их сладко спящий под одеялом из виноградных лоз Везувий однажды рванёт.
Матерь божья!
Впрочем, я тут же постаралась успокоить себя. Вокруг не было никаких признаков того, что лес находится на территории с повышенной сейсмической активностью. Ни гейзеров, ни каких-нибудь горячих источников здесь не наблюдалось, как и курящихся дымов из-под земли. Мне припомнилось прекрасное озеро, рядом с которым я очнулась в этом мире: за три дня зеркало его вод ни разу не дрогнуло ни от какой сейсмической активности. По моему мнению, будь мы в кальдере, озеро должно было бы шипеть, пузыриться, как шампанское, или менять свой уровень, как в обручевской «Земле Санникова».
А с другой стороны — откуда в монастыре бралась горячая вода? Вдруг её и впрямь не нагревали, а она сама поступала из недр земли нагретой, как в Винтерфелле? Конечно, одно не исключало другого, и всё же… По акведуку вода поступала холодной, иначе от него шёл бы пар в любую погоду, да и нерационально нагревать её до совершения ею определённого пути до монастыря — потери энергии будут слишком большими. Значит, до кипения часть прибывающей воды нагревается именно в монастыре — притом изрядная часть, раз нужно дать напиться, вымыться и постирать одежду нескольким тысячам воинов-монахов.
Как-то зимой судьба занесла меня в мини-хостел в Петербурге, где снабжение горячей водой обеспечивалось парой бойлеров. Чтобы вымыться, мне порекомендовали проснуться в четыре часа утра, когда как раз успевала нагреться новая порция воды после помыва других постояльцев. Кипятильник я с собой не захватила, так что, поразмыслив, решила нагреть воды в электрочайнике: вставать в четыре утра я, разумеется, и не подумала. Впрочем, мне там так не удалось нормально выспаться, потому что соседи за стеной всю ночь ворчали и кляли маленький объём бойлеров.
А Страшила никогда не жаловался на нехватку горячей воды. И при этом вблизи монастыря не было никаких признаков того, что каждый день требовалось нагревать большое количество воды. Не наблюдалось ни телег с дровами, ни фур с каким-нибудь углём, ни дыма от процесса горения, ни труб. Гидроэнергию также нельзя было использовать по причине отсутствия видимых водоёмов. Хотя… Я представила себе, что поток воды, поступающий в монастырь через акведук, срывается этаким мини-водопадом на высоту, допустим, этажа и прикладывает весь свой вес к лопастям какого-нибудь водяного колеса. Чисто теоретически — хватит добытой в процессе энергии для нагрева большого количества воды? С физикой у меня всегда были нелады, но что-то мне подсказывало, что не хватит; к тому же потом эту водицу надо поднимать обратно наверх… Хотя зерно вон жерновами мелют на раз-два, а для этого тоже надо немало энергии.
Любое оборудование, однако, нужно изобрести, воплотить в жизнь и обслуживать; конечно, никогда не знаешь, где родится очередной Архимед, Ломоносов или Леонардо да Винчи, но я вспомнила, как жадно и напряжённо слушал меня Цифра, когда я чуть не рассказала ему про опыты по вырабатыванию электричества из яблок-лимонов и металлической проволоки. Да я скорей уж поверю, что вода нагревается по воле божьей. «Вообще чисто технически термальный источник — это и есть вода, нагретая по воле божьей, — мрачно съязвила я. — Исландия, Камчатка, Эйяфьятлайокудли, Ключевские сопки… Йеллоустон, кстати, тоже…»