Ещё на девятый круг дантовского ада я бы отправляла людей, неспособных к критическому мышлению: здоровых совершеннолетних, которые уже должны бы научиться думать, но почему-то неспособны верифицировать информацию, верят в гомеопатию, астрологические прогнозы, вред генной инженерии, заговор учёных и прочую ерунду.
— Что за притча? — равнодушно осведомился Страшила.
— Нет, тоже мне, монах! Ты как вообще сдавал экзамен? — возмутилась я. — Переписывал текст, не понимая, что пишешь?
— Без осмысления, — напомнил Цифра и, к моему удивлению, покраснел. — К тому же он не всё сам переписывал.
— Ты ему помогал? — спросила я с восторгом. — А чего тут стесняться-то? По-моему, это очень мило!
— Только никому не говори, это строго запрещено.
— С места не сойти, — поклялась я. — Вы за кого меня принимаете? Фискал я вам, что ли?
— Время такое, — примирительно сказал Страшила.
— Время всегда одинаковое, — проворчала я. — И люди одни и те же. Четыре миллиона доносов вон написали…
— Сколько? — ужаснулся Цифра. — Когда?
Я, подумав, разрешила воинам-монахам уходить с полянки и вкратце объяснила про доносы. И про притчу о талантах тоже.
Шли мы долго, потому что Цифре упорно не нравились места предполагаемого ночлега, и ужинали уже после того, как солнце закатилось.
Ветер мягко отодвинул завесу облаков с одной половины неба над лесом, и там показались звёзды и две непревзойдённые по красоте луны.
— У нас вот луна одна, — сказала я с невольной завистью и подумала: «Чужая малина слаще». — Они у вас как-то называются? Нет? просто луны? А как вы считаете, они и звёзды находятся в Океане смерти?
— Океана вообще нет, а есть Озеро: вот они над ним, — объяснил Страшила и снова уткнулся в мешочек с чищеными орехами. — Солнце, звёзды и луны расположены на тверди небесной, под ней твердь земная, и на земной тверди Озеро смерти, над которым когда-то носился дух святой. Вроде так.
Ясно всё с вами, святой брат Страшила. Хотя нет, не всё.
— А при чём здесь тогда Первая непорочная мать с её покровом?
Страшила засмеялся:
— А ты об этом не читала? У вас что, тоже из книг её вычёркивали? У нас несколько веков тому назад нашли оригинал, где говорится, как она, бросив покров в Озеро, тем самым даровала богу место для основания нового мира.
Ага, то есть был бог, а параллельно с ним существовала эта самая мать — и кто из них первичен, непонятно. Бабушка Алёши Пешкова на такое плюнула бы: вот, мол, придумали — бог был, а матери у него не было?
А вообще-то из самой идеи стриптиза Первой непорочной матери могла бы выйти неплохая манга.
— Трансцендентально, — сказала я, как Витёк из «Козлёнка в молоке» Полякова. — А сам Великий архитектор Вселенной не мог сотворить места для основания мира? У него руки с перепоя дрожали? Мне вообще кажется, что эту легенду нужно трактовать по-фрейдовски. В похабном смысле, я имею в виду. А не может статься, что этот ваш найденный оригинал как раз несколько веков назад и был написан?
Цифра как-то странно кашлянул, и, взглянув на него, я поняла, что он пытается сдержать смех. Страшила молча пожал надплечьями. А мне стало неловко: ну чего я издеваюсь над людьми, как будто у нас такого не было! И покруче ведь случалось. Взять хоть маньчжурскую династию Цин, из которой был последний император Китая Пу И: разве не бытовала там легенда, что семья Айсингиоро ведёт род от девушки-ангела, забеременевшей от чудо-плода, который притащила какая-то отмороженная сорока?