Страшила посмотрел на меня с таким выражением, что я почувствовала себя адски тёмным, испорченным, порочным человеком: как я вообще осмелилась предположить, что воин-монах способен нарушить данное обещание?
— Я сам отказался, — гордо сообщил он.
— Что?! — я не смогла подобрать слова. — Отказался?! Да тебе ведь вообще ещё и за переписывание должны были отстегнуть!
— А он предлагал. Но, Дина, вот конкретно об этом вообще никому нельзя говорить, даже родному брату. За такую помощь нас с кандидатом обоих могут притянуть к ответу. Я сказал, что ничего сам не переписывал.
— Но проверять-то точно можно, и даже прайс есть, сам говоришь! — взвыла я. — Боец, ну разве так можно? Деньги нужны всегда!
— Я, Дина, могу себе позволить сделать доброе дело, не требуя платы за это.
— Боец, — едко сказала я, — тебе, часом, нимб сражаться не мешает? По потолку не чиркает, нет? Благотворитель хренов, бессребренник! Взял бы как подарок, пожертвование для меня лично. Это были б мои деньги, а не твои, мне они душу разлагали бы, а не тебе!
— Да тебе-то на что деньги? — отмахнулся Страшила. — Вот я живу на полном обеспечении ордена. А тебе, виноват, даже и обеспечения особого не надо.
— Ох и дурак же ты, — с сердцем сказала я. — Ведь этот воин-монах деньги просто пропьёт: вы цены им не знаете. А я бы на что-то дельное потратила. Любое начинание требует вложить либо время, либо деньги, либо и то, и другое. У меня вообще-то есть масса идей, но их сложно реализовать, если ты беден, как церковная крыса. Знаешь, как говорила Маргарет Тэтчер: у доброго самаритянина были не только благие намерения, но и деньги, потому о нём и помнят. Беги к этому парню и скажи, что поразмыслил и передумал.
— Если я уже отказался, то решения своего не меняю, — отрезал Страшила. — Ладно, может, в следующий раз тогда соглашусь. В следующий раз, я сказал! А будешь спорить, так я к деньгам вообще никогда не притронусь. Мне эта идея в принципе не нравится. Не хочу способствовать погибели твоей души.
Я покорно проглотила многочисленные ругательства и возражения. Ведь и правда не притронется.
— Слушай, а это, получается, у Рыжика брат куратором? А чего он сам не проверяет, бабло тратит? Выглядит он вроде прилично.
— Его недавно ударили мечом по затылку — хорошо ещё, плашмя, — неохотно ответил Страшила. — Так что у него сейчас сложности со зрением и страшные головные боли. Ходит, как видишь, улыбается, но читать не может совершенно.
— Ясно.
— Кстати, он посмотрел по той ошибке, — заметил Страшила, зевая. — И они переправили её в оригинале. Вообще так делать нельзя, надо созывать комиссию и писать прошение на имя магистра, но никто, разумеется, подобным не занимается. И он мне сказал, что, оказывается, сегодня к нам должен приехать один из богемы… и ещё кое-кто. Если они будут объезжать монастырь по левой клешне, то я тебе их покажу.
— А чего этот, из богемы, не рядом с богом? — удивилась я. — А если с воплощением духа святого что-то случится, и ненароком осенит этого одиночку, как вы мне баяли?
Страшила равнодушно пожал надплечьями:
— Понятия не имею.
— Значит, либо он объективно считается недостойным, раз его спокойно отпускают ездить, где захочет, — ехидно констатировала я. — Либо дух святой всё-таки не сам выбирает достойного, а его подманивают вашей чудо-звездой: цып-цып-цып… Либо всё это просто хрень и никакой святой дух тут ни при чём, а вам всем вешают лапшу на уши. А на моей крестовине она не держится, муахаха. Ну что ж, хлеба мне не дают, так авось зрелище будет. Авось не прозеваем эту вашу процессию.
…Процессию мы не прозевали: сделать это было бы достаточно сложно из-за глухого шума голосов, который её сопровождал. Страшила на всякий случай глянул в окно сам, потом вытащил меня из держателя и поднёс посмотреть.
Мимо аккуратных чернокаменных домиков по заснеженной брусчатке медленно ехали на ослах двое весьма колоритных товарищей. Рядом шагали десять бритоголовых с посвёркивающими золотым поясами и с мечами на надплечьях, этакие церберы, даже издалека мрачные и зоркие; им, видимо, ослов не полагалось. «Чем крупнее и значительнее цель, тем сильнее она будет защищена конвоем из боевых кораблей, — наставительно процитировала я «Капитана дальнего плавания» Крона. — Это только в фильмах разные Звёзды Смерти остаются без основательного прикрытия. Хотя тот же «Тирпиц» был торпедирован одиночной подлодкой».