— Если думаешь, что ваша love demonstration заставит эту личность стать лучше или будет иметь какие-то другие последствия, кроме как озлобит, ты ошибаешься, — припечатала я.
Мой боец мрачно посмотрел на меня, но не нашёлся, что ответить.
☆ ☆ ☆
Я разбудила Страшилу, как он и просил, незадолго до полуночи; он выволок сияющую ёлочку в центр комнаты, пододвинул мой держатель поближе к ней, словно бы я была его новогодним подарочком, а сам вытащил бутылку вина и уставил тумбочку разной жратвой, принесённой с ужина. Изначально он упирался, утверждая, что лучше уж поесть в столовой, а в комнате просто напиться, но я объявила, что если стол или то, что его заменяет, не будет ломиться от еды, то это будет не Новый год, а обычная гнусная попойка.
Украшать ёлку мы, разумеется, ничем не стали: это было бы какое-то кощунство. Хотя, возможно, на будущий год, если приестся, и украсим. Впрочем, я смотрела на сияющие нежным светом цветы и ягоды и думала, что такое не может приесться никогда.
— Будем считать, что до нас этот праздник дошёл только сейчас, — сказала я жизнерадостно. — Линия терминатора бежала-бежала по моей планете, принося Новый год, и вот добежала и сюда. О, сокол мой, а подбавь-ка аутентичности: возьми лист бумаги, напиши на нём «Голубой огонёк» и прислони к спинке матраца. Иконический знак для ТВ-шоу, прости господи. Остаётся ещё свечи перед ним зажечь. С голубыми огоньками. Моя смерть ездит в чёрной машине — с голубым огоньком…
Свеч у Страшилы не было, но в остальном он выполнил моё пожелание беспрекословно и выжидающе уставился на меня.
— Ну что, боец, открывай бутылку и наливай, а я побуду президентом, — объявила я и звякнула, делая вид, что откашлялась; говорить я намеревалась, по-ленински картавя. — Дорогие земляне и покровчане! Через несколько минут наступит Новый год; кое-где уже наступил, но всё относительно, Эйнштейн подтверждает. Каждый год я говорю по телеку одно и то же, как и главы других государств, а вы киваете, не допуская мои слова в ваши уши и сердца; послушайте же меня сейчас в порядке исключения.
Упомянутые граждане в лице Страшилы внимательно меня слушали.
— Обычно, говоря о богатствах нашей страны, мы упоминаем её обширные просторы, земные недра, природные ресурсы; но главное и основное богатство любой державы — это её граждане. Люди — это самый драгоценный ресурс на планете: именно они осваивают, обустраивают, улучшают и украшают территорию, где живут. Только от человека зависит, станет ли пустыня цветущим садом — или превратится ли тайга в пылающий ад. Трудом своим и разумом человек может создать на Соловках рай земной; а может равнодушием и злым умыслом превратить атолл Бикини в радиоактивный ад.
Я намеренно выбрала такие примеры, потому что изображала сейчас российского президента, и требовалось поляризовать накал.
— Мы часто отдавали предпочтение экстенсивному росту перед интенсивным, — продолжала я мрачно. — В приращении территорий, которые не осваиваем, как до́лжно; в хищнической добыче полезных ископаемых. — Я вспомнила спутниковые снимки с нефтью, которая разливается по сибирским лесам и водоёмам просто из-за того, что нефтепроводы не ремонтировались со времён СССР. — И к людям мы тоже относимся бесхозяйственно — и это самая наша страшная ошибка: мало родить ребёнка, надо помочь ему вырасти в сознательного неравнодушного человека, достойного звания гражданина. Без человека ничего не освоить, не придумать, не улучшить; без него и само понятие страны утратит смысл, потому что государственные границы существуют только в нашем представлении. Однажды мы от них откажемся, когда станем разумными настолько, чтобы осознать, что все мы — родные, и то, что нас якобы разделяет, — иллюзия. Ну а пока, дорогие россияне, каждый из нас должен совершенствоваться, должен стать активным и неравнодушным, должен приложить усилия, чтобы улучшить среду, где он живёт, должен почувствовать личную ответственность за всё, что происходит у него в стране и в целом на планете. Не бойтесь брать инициативу в свои руки, ибо именно народ — носитель суверенитета и единственный источник власти в любой стране. Выпьем же за то, святой брат Страшила, чтобы и у нас, и у вас росло и укреплялось самосознание граждан; чтобы в Новом году всё было действительно по-новому! Сейчас, подожди, сымитирую куранты, тогда пей.
Я изобразила характерный мелодичный звон, стараясь делать это потише. Мы добросовестно отсчитали земные двенадцать раз, после чего мой боец звякнул об мою кромку стаканом, наполненным на треть, и молча выпил.