И я стала рассказывать про свою семью, вспоминая самые весёлые домашние байки. Про родителей, любящих меня, милых и забавных, несмотря ни на что. Про бабушку со стороны мамы, религиозную, верящую в домовых, но добрую и заботливую.
Про бабушку со стороны отца и покойных дедов я упоминать не стала. Мне было стыдно объяснять Страшиле, что один дед спился и замёрз, да к тому же его там добрые соседи по затылку приложили, а второй спьяну повесился.
И ещё я когда-то была не единственным ребёнком в семье… но это я тоже не стала говорить.
Страшила слушал и иногда смеялся.
— Вот так и живём, — подытожила я. — Всё ждём, когда выделят квартиру. Минобороны с этим не торопится.
— У вас, получается, один ребёнок в семье — это норма? — уточнил Страшила.
— Норма — полтора… В некоторых семьях — один, в некоторых — два. Для планеты это хорошо, для страны плохо. У нас в России живёт чуть больше народу, чем в Японии, и чуть меньше, чем в Бангладеш. Слово «чуть» здесь обозначает десять-двадцать миллионов человек.
Последнюю фразу я добавила очень осторожно, памятуя о том, что у них в ордене-то состоит максимум семьдесят тысяч воинов, а на деле их наверняка меньше.
— Серьёзно? — поразился Страшила.
«Интересно, поверит он мне, если я скажу, что в Китае живёт миллиард триста тысяч человек?»
— Ага, — подтвердила я. — С рождаемостью в стране не очень, и на то есть много причин. Правда, у меня батя, скажем, из сельской местности, и у него трое братьев и ещё сестра. Он тоже мечтал иметь много детей. Но я вот одна… так получилось.
— А как вышло, что у тебя отец ветеран военных действий?
Я случайно обмолвилась, рассказывая про наше общежитие, а он, вишь, запомнил.
— Ветераны разные бывают, — уклончиво ответила я. — Немного разные масштабы — Великая Отечественная, защита Родины, и локальный конфликт, замешанный на криминале и деньгах.
— Но в локальном конфликте он, выходит, участвовал? — с любопытством спросил Страшила.
Я колебалась, не зная, как ответить.
— Давай так, — сказала я наконец. — Он ветеран, но в военных действиях не участвовал. Просто потому что он человек умный и практичный. И не вздумай его оскорблять за это при мне.
— Это как?
— Ну, ездил он в Гудермес по вопросам социального обеспечения и денежного довольствия! — вспылила я. — А за пребывание там, даже краткосрочное, уже давали ветерана. У нас пол-общежития таких ветеранов, в том числе женщины! И что такого? Батя туда ездил года за два до окончания второй кампании, там действовал режим КТО, и было не очень-то безопасно. В Чечне и сейчас не особенно поездишь в горы на пикник.
— Я тебя, Дина, ничем, кажется, не обидел, — сказал Страшила. — Почему ты так реагируешь на мой вопрос?
— Потому что, — мрачно ответила я. — Он и сам об этом говорить не любит. Потому что неправильно приравнивать человека, бывшего там пять дней по финансовым вопросам, к тем, которые выходили под пули где-нибудь в Тандо или Ансалте. Настоящие ветераны у нас в семье — это прадедушки. Ещё мой дядя, но про него я тоже говорить не люблю. Впрочем, не особенно-то мы с батиного ветеранства забогатели! И он, кстати, не принимал преступных решений и не сулился взять Грозный одним десантным полком!
— А знаешь, я давно хотел спросить тебя про космодесантников, — оживился вдруг Страшила. — Ты про них не рассказывала.
Я зависла, наверное, на минуту, не меньше.
— Ты где вообще услышал это слово? — осторожно мяукнула я наконец.
— Да это ты пела, — развеселился мой боец. — Когда я тебя нашёл. На трибунале спрашивали, что за песня была, я и вспомнил.
Я мысленно выдохнула и решила никому никогда не рассказывать, какую чудовищную теорию развернула сейчас в уме.
— Так вот почему ты сказал трибуналу, что не помнишь, что я пела!! — внезапно поняла я и взвыла от смеха. — Если б ты ответил искренне, мы бы точно не отвертелись! Товарищ великий магистр, песня была про космодесантников: это, наверное, какая-то местная исполняла, собирая грибы!
— Да, я знал, что они почувствуют ложь, но выбора не было, — вздохнул Страшила. — Так кто это такие?
— Это вымышленные персонажи, — объяснила я, всё ещё смеясь. — Из вселенной Вархаммера. Обожаю сорокатысячник. И песню эту обожаю вместе с клипом. Я с подружкою своею пил под вишнями компот… Как-нибудь потом тоже расскажу, когда реальные события закончатся. Слушай, ты можешь хоть триста лет прожить, у меня байки мои не закончатся.