Страшила вытащил лист «карты» с восточным полушарием (и куском западного примерно до двадцатого градуса), сел на приступочку акведука и потребовал показать ему Крым. Вследствие моей неспособности двигаться пришлось действовать в стиле игры «холодно-горячо»; но Страшила нашёл нужную точку почти сразу.
— Ага, — подтвердила я сумрачно, глядя на лоскутное одеяло из стран. — А теперь смотри, кто был против вынесения той резолюции Генассамблеи. Это, на самом деле, интереснейшая и говорящая подборка. Ну, понятно, мы; потом — Белоруссия, Армения… ага… КНДР; Куба; Боливия, Венесуэла, Никарагуа; теперь — Сирия; Зимбабве, Судан. Вроде никого не забыла. Напоминаю: в ООН сто девяносто три страны. Ну, кто-то воздержался при голосовании.
Мы некоторое время молчали; я размышляла об этой подборке стран и о том, что могло случиться на Земле за время моего отсутствия. О чём думал Страшила — не знаю, но он пристально смотрел на «карту».
— Короче, это как с северным Кипром, правильно?
— С Северотурецкой республикой Северного Кипра, — машинально уточнила я и мрачно сфокусировала взгляд на Страшиле. — Ты лучше молчи.
— Почему? — удивился он.
— Ты слишком хорошо всё понимаешь, — хмуро заметила я. — И тебе бы сейчас тоже указали на то, что ты предвзято относишься.
— Дина, вот, кроме тебя, мне здесь никто указать ни на что не может! — засмеялся Страшила.
— Так я тоже предвзято отношусь, — ответила я ещё угрюмее. — Я сказала только то, что знаю. И окрасила при этом всё цветами своего личного восприятия. Ты вполне можешь считать, что Крым, как его отобрали при Екатерине Второй у Османской империи, является исконно нашей территорией, без которой нам жизнь не в радость. И к тому же, боец, можно ведь сравнивать и не с Северотурецкой; в принципе, прецедент был: в 2008 Европа признала законность отделения республики Косово от Сербии. Почему? Потому что примат не у международного права, а у геополитической и экономической раскладки. Со стороны многих держав это политика двойных стандартов, не спорю. Крым любят сравнивать с Фолклендскими-Мальвинскими островами, они где-то справа у Огненной Земли. Там было размыто понятие о территории Антарктики, — вообще я уже как-то рассказывала об этом, но обрадовалась тому, что можно абстрагироваться от современных мне реалий, в которых я чувствовала себя не очень уютно. — До шестидесятого градуса всё точно нейтрально, потому что действует соответствующий договор об Антарктике. Потом выделили Южный океан — вплоть до сорокового градуса. Пока разобрались, что куда, случилась так называемая Антарктическая война, когда аргентинцы претендовали на эти чёртовы Фолклендские острова. В восемьдесят втором году туда зашли британские корабли с ядерным оружием и раздали неядерных щедрых люлей, чтоб не зарились на чужое добро. А у этих островов шельф заходит за сороковой градус: Бразилии стало завидно, и она тоже выделила себе кусок в Антарктике — так называемую зону своих интересов. Потом это всё придавили договором о нейтральности Антарктики совместно с договором Раротонга. И Южный океан стали выделять с шестидесятого градуса, чтобы не было вопросов к шельфу. Вроде как разобрались, но Великобритания и Аргентина всё равно делят острова и даже подали заявки в ООН на владение ими; ответа пока не дождались. Британия там, к слову, провела референдум в тринадцатом году: согласно результатам, жители хотят, чтобы острова принадлежали Британии. Референдум этот, как и крымский, проводили без санкции и наблюдателей ООН. И мы часто ссылаемся на этот самый прецедент: мол, Великобритании можно лезть на чужую территорию, а нам нельзя, что ли? Но нам действительно нельзя! Пусть кто-то другой нарушает международное право, творит беспредел! А нам зачем ориентироваться на худшие примеры? Это всё равно что сосед Гриша сделался чёрным риелтором — а мы посмотрели со стороны, как дела у него процветают, и вспомнили: дедушка наш старенький, алкаш, двадцать лет назад переписал при разводе квартирку на свою жену. Дедушка умер давно, о квартирке мы уже почти забыли… а вот сказал кто-то, и мы решили: а почему бы не отнять — хотя бы кусочек не оттяпать, хотя бы комнатку? А обосновать это тем, что супружница дедушкина — женщина злая, а нам непременно нужно иметь возможность в случае чего плевать на головы соседям именно с балкона этой квартирки, потому что соседи тоже злые. Притом что у нас свои семикомнатные апартаменты, и мы не теснимся в них, места полно, комнаты пустые! Их благоустраивать нужно бы, но где там…