Если же в мухоморе при сушке были сохранены все, так сказать, полезные вещества, то уважения к ведьме и её речам это также не добавляло.
Ворониха прожевала свою грибную дозу и сделала несколько пассов над головой.
— Страшен мир их, веришь, нет? — выдала она наконец, многозначительно кивая. — Страшен и уродлив, полон безмолвных чудовищ, таких же железных, как и она сама. И ночь там сейчас глубокая, как и здесь; а рассвет может и не настать.
Я беззвучно заливалась хохотом от всей души.
— Соколичек мой, — провыла я Страшиле на высокой частоте, — как же может быть ночь в целом мире? Одной-то стороной планета в любом случае обращена к солнцу, она ведь не плоский диск! Только тётеньке этого не говори, у неё будет разрыв шаблона.
Мой боец снова прикусил губы, чтобы не засмеяться.
— А скажи, нельзя ли добавить душе моего меча возможность принимать здесь человеческий облик?
Ворониха бросила на него шокированный взгляд.
— Вишь чего захотел! — сказала она с таким смешком, словно Страшила попросил чего-то неприличного. — Ведьма с подобным не поможет, это разве что бог один смог бы. Но ты же сам знаешь, Страшила, что у него все траты сил на годы расписаны.
— Ещё и боженьку крышует, чтобы хоть его фиглярство не вскрылось, — констатировала я. — Рука руку моет. Может, потому её и не трогают.
— А зачем тебе это, милый? Достучаться до неё не можешь, не поёт? — с сожалением спросила Ворониха, кивнув на меня.
— Никак нет, — грустно покачал головой Страшила. — Ну то есть во время боя поёт, конечно… звенит…
Ворониха сочувственно вздохнула.
— В старые времена поющих мечей много было, — сказала она. — Ну а сейчас-то и нет их совсем. А вас-то, напротив, больше стало, где ж на такую ораву напасёшься.
Страшила тоже вздохнул и изобразил вселенскую скорбь.
— А с лицом-то что у тебя такое, простыл? — Ворониха ловко ухватила Страшилу за подбородок и повернула его голову в сторону, разглядывая характерную асимметрию пареза. — Просты-ыл, вижу. Погоди-ка! Веришь, нет — у меня как раз есть кое-что на такой случай…
Я просто вскипела от бешенства, глядя на эту картину. Ух, как мне хотелось заорать в голос, чтобы она не смела тянуть руки к моему бойцу! Я сама удивлялась этой странной реакции: может, дело в том, что я привыкла считать Страшилу в какой-то степени своей собственностью и сейчас ревную, когда кто-то смеет его касаться?
Я попыталась представить на месте Воронихи какую-нибудь юную красивую нимфу и совсем запуталась. Да если б моему бойцу полюбилась хоть работница здешней библиотеки, я бы… ну, может, чуточку поворчала для порядка, но вообще-то была бы очень рада! Мне правда было бы радостно знать, что Страшила обрёл наконец нормальные привычки семнадцатилетнего подростка, влюбился в живую тёплую девушку, которая может ответить ему взаимностью, бегает на свидания!
Но присутствовать на этих свиданиях я бы, разумеется, отказалась наотрез. Ещё мне третьим лишним быть не хватало! Да это просто неловко и некомфортно.
Может, поэтому я и бешусь сейчас, глядя на кокетливые ужимки Воронихи и на то, как она по-хозяйски крутит голову моего бойца, держа его за подбородок? Как будто, блин, невольника на рабовладельческом рынке выбирает!!
Ну а в конце концов, что она сделала особенного? Вообще-то жест у неё был привычный, прямо как у лора или стоматолога. К женщине-врачу я бы тоже ревновала, что ли? Выходит, эта моя дурь того же рода, что и закидоны тёмных необразованных товарищей, которые лучше допустят, чтоб жена умерла, чем получила медицинскую помощь от врача другого пола?
Но так ведь эта тётка не врач, она как раз и есть тёмная необразованная ведьма!
— Сокол мой, — сказала я на высокой частоте, не выдержав, — пусть она больше к тебе не прикасается. Мне это неприятно. Ясно?
Страшила молча глянул на меня и послушно отодвинулся от Воронихи подальше, а потом вообще поднялся.
Мне невольно стало легче и в то же время — противно от самой себя. Но я запретила себе чувствовать вину за свои реакции и даже разозлилась, что не обратилась к Страшиле сразу без моральных терзаний на этот счёт. Если что-то неприятно — это надо не терпеть, а озвучить! И кстати, обычно-то я так и делаю!