Надо было, конечно, намылить этому камикадзе голову. Но Страшила ведь жив, здоров и невредим… и я решила не портить ему боевой настрой нотациями.
— Сложно было шапку надеть, что ли? — проворчала я. — Вот проломят в следующий раз башку — поймёшь, да поздно будет.
— Не проломят, — истово заверил меня Страшила.
— Не проломят так не проломят, — легко согласилась я. — Мы этого не допустим. Кстати, ты знаешь, я даже думаю, что когда сражаешься с незащищённой головой, то более внимательно отслеживаешь перемещения противника. — Страшила уставился на меня так, как будто он был Емелей, а я — щукой, и только что возговорила человеческим голосом. — Однако злоупотреблять не следует. Ну как твои успехи?
— Сложно, конечно, — хмыкнул Страшила. — Но думаю, что справлюсь. И ты знаешь, Дина… я, наверное, и завтра шапку не надену. Она, понимаешь, блокирует мне боковой обзор. И вообще в ней не так удобно. Без неё сразу настолько легко… она мне будет мешать.
— Да я понимаю… а если тебе всё-таки случайно заденут голову? В шапке у тебя хотя бы есть шанс выжить!
— Неправильный посыл, Дина, — поспешно возразил Страшила. — Без шапки меня, скорее всего, не заденут. А в шапке — почти наверняка. А шапка — это ведь не панацея, удар и через неё чувствуется.
— Хорошо, боец, — сказала я мрачно, — принимается. Но — уступка за уступку. Если мне покажется, что твоей жизни угрожает непосредственная опасность, я буду звенеть, кричать, визжать, имитировать глас бога. Молчать в этом случае я не собираюсь. Предупреждаю, чтобы ты был к этому готов, не удивлялся, а использовал эффект неожиданности должным образом.
— А ты сумеешь определить, где будет непосредственная опасность? — спросил Страшила, глядя на меня смеющимися глазами.
— Уж сумею. Слушай, а в таком поединке я могу резать мечи ультразвуком, нам потом не прилетит за повреждение чужого оружия?
— В таком — можешь, — хмыкнул Страшила. — Это ведь не тренировка.
Я вдруг представила себе, как задействую свои умения ультразвукового резака и слегка укорачиваю меч одного из этих полудурков, а они в ответ орут «слово и дело» и начинают плести, что это был всего лишь спарринг: вот, мол, как раз и два секунданта. Ну тогда, как выражался магистр, придётся сделать исключение для дара святого духа и запротоколировать и мои божественные пояснения. Надо будет только вопить погромче, чтобы привлечь внимание окружающих: чтоб нас потом не могли убрать по-тихому в здешних подвалах.
— Боец, а ты не мог бы убрать вон тот меч за шкаф?
Страшила поперхнулся от неожиданности.
— Он меня раздражает своим видом, — объяснила я, прежде чем он успел задать какой-нибудь ироничный вопрос.
Мой боец посмотрел на меня ещё более растерянно.
— Я его не мог не принести сюда, потому что лучше сражаться с мечом, который хоть немного знаешь, — счёл он нужным объяснить мне. — А то завтра взял бы новый, незнакомый…
— Только не надо оправдываться, — перебила я его. — Всё понимаю, просто убери, ладно? Чтобы я его не видела. Причуда у меня такая.
Страшила безропотно убрал меч за шкаф, потряс головой и ушёл принимать душ.
— Вот увидишь, злобная Вселенная, завтра будет весело, — пообещала я миру.
Вселенная молчала, но меня это не смутило, потому что субъектностью её наделял только сам человек.
Я ожидала, что Страшила ляжет спать, но он, вернувшись из душа, вытащил чёрный мешочек, подаренный ведьмой.
— Боец, а может, не надо? — звякнула я, мигом помрачнев. — Я серьёзно, ну кто знает, что она туда насыпала. Превратишься в козлёночка, и что я тогда буду делать?
— В какого ещё козлёночка? — рассмеялся Страшила. — Дина, да что ты? Погоди, — он вдруг посерьёзнел, — твоя интуиция тебе говорит, что не надо это пить?
Я страшно разозлилась.
— Какая ещё интуиция? — закричала я шёпотом. — Интуиции нет и не может быть! Это логика и исторический опыт! А здесь ещё и моя личная неприязнь к шарлатанам! Почём я знаю, может, она насыпала туда волчьих ягод с размолотыми поганками!
Страшила осторожно поднёс щепотку этой непонятной дряни к носу.
— Ничем не пахнет, — сказал он. — Да нет, Дина, ты преувеличиваешь. Я попробую.
— Пробуй! — зло благословила я его. — Вперёд! Счастливого пути в рай, гурии ждут!