Я кратко изложила воинам-монахам суть моего увлечения.
— Так вот эта самая Лада, как и все её коллеги по ремеслу, несла массу чуши, — я с омерзением вспомнила, как она словно бы обнюхивала меня, — я её, разумеется, не запомнила, но она точно говорила что-то вроде: «На Покрове… чего-то там». Я ещё решила тогда, что эта дура имеет в виду церковный праздник Покрова Пресвятой Богородицы, просто неправильно склоняет его. А, ещё она объявила, что молчание украшает девушку, и после этого не могла заткнуть мне рот.
Это была чуть ли не последняя ведьма, которую мне удалось успешно посетить; к сожалению, хобби моё пришлось бросить, потому что слава летела впереди меня (я подозревала, что мои фото распространили где-то в тематических чатах или на сайтах с чёрными списками), и «ясновидящие», видя с порога мою елейно-смиренную физиономию, безнадёжно стонали и просили меня уйти прочь от греха подальше.
— Думаешь, это она тебя сюда отправила, а не дух святой? — неуверенно спросил Цифра. — А зачем ходить к ясновидящим, если ты и не запоминаешь, что они говорят? Это так-то грех…
— Грех им деньги отдавать и верить этому дурачью! — взбесилась я. — Просто ненавижу их, для меня личное оскорбление, что люди их всерьёз слушают! Им про эффект Барнума говоришь, а они хлопают глазами! Я уж скорее в духа святого поверю, чем в то, что эти шарлатаны на что-то способны!
Но вот может ли быть так, что Лада и впрямь говорила про моё будущее пребывание на Покрове? Я напрягла память, однако помнила только собственную ехидную лекцию об истоках праздника Покрова Богоматери: доподлинно неизвестно, чей именно разгром празднуют в этот день, но предположительно это может быть и уничтожение русского флота под Царьградом. Так однажды с придыханием объявил с амвона один батюшка, восхищаясь смирением русского народа, который, мол, празднует победу над собой, после чего я плюнула на пол и ушла из храма, невзирая на попытки мамы и бабушки меня остановить; тогда, правда, я ещё не додумалась прочесть Библию и терзалась, что лично мне недостаёт смирения. Вообще-то я выступала за то, чтобы все народы и страны на Земле примирились и забыли старые распри; но праздновать то, что твоих пращуров когда-то утопили якобы по чьему-то там заступничеству — уж точно перебор.
— На что-то они точно способны, — заверил меня Цифра; Страшила молчал, не поднимая глаз, и мне стало неловко перед ним: он ведь не выбирал своих родителей. — И дух святой однозначно есть, Дина: я убеждён, что это он тебя создал, ни одной ведьме такое не под силу. Может, она просто ясновидением определила, что ты сюда попадёшь… И ты что, ходила к колдунам, только чтобы ругаться с ними? И не страшно было?
— Вот ещё их бояться, — хмыкнула я. — На тех, кто боится, может, и действуют их фокусы: как самоисполняющееся пророчество, знаете? А я для этого слишком люблю и ценю себя и свой разум. Ну ладно, хоть вы и просили меня не рассуждать больше на эту тему, признаюсь как на духу, только никому не говорите: я таким образом искала бога от противного. Проверяла эмпирически, не найдётся ли и впрямь что-то сверхъестественное: вроде как если уж будет дьявол, то наверняка где-то должен быть и боженька для равновесия, а то как-то несправедливо. Но ни того, ни другого не нашла: вполне логичный результат.
— Ну вот нашла же сейчас! — засмеялся куратор. — А поверить не хочешь.
— Ой, таких боженек пруд пруди и у нас, даром мне их не надо.
— Да я собственными глазами видел в столице, как бог накормил одной ковригой хлеба целую толпу, — поклялся Цифра. — Дух святой мне свидетель!
— А чего просто хлебом? — ехидно спросила я. — Не единым хлебом сыт человек, ещё и маслом с икрой! А я вам скажу, отчего: оттого что хлеб дешёвый, так что с ним можно проворачивать такие фиглярские фокусы; а если с маслом, икрой и листиком петрушки сверху, то казна разорится. Чудо-чудо-чудеса, на пеньке сидит лиса. Не аргумент.
Воины-монахи смотрели на меня почти со страхом.
— А твой теперешний вид тебя ни в чём не убеждает? — сухо осведомился Страшила.
— Абсолютно. То есть вообще-то это, конечно, удивительно, но у нас полно фэнтези о попаданцах, я как-то спокойно ко всему отнеслась. Мне снился сон, я был мечом: в металл холодный заточён, я этому не удивлялся, как будто был здесь ни при чём. Может, я сейчас просто лежу в коме и галлюцинирую. — Вообще-то галлюцинаций у меня не случалось даже во время флоатинга, куда я приходила специально за ними, надеясь повторить опыт Ричарда Фейнмана, но всё когда-то происходит в первый раз. — Или нахожусь в компьютерной симуляции с полным погружением. И даже если всё и в реальности, что я тоже допускаю, то это никак не доказывает чьих-то сверхъестественных способностей. Мы на Земле, парни, чтоб вы знали, недавно загрузили модель нервной системы червя в «леговского» робота! у нематоды, конечно, всего триста два нейрона, с человеком такое с ходу не провернёшь, но и Москва не сразу строилась. Может, меня похитили инопланетяне, владеющие продвинутыми технологиями, которые неотличимы от магии. Так что мне сперва надо увидеть вашего боженьку, как следует изучить, а уж потом я подумаю, достоин он моей веры или нет. И пока по вашим рассказам я заключаю, что недостоин.