— Руки перецепи, — сказал Страшила хмуро. — Нет, не чувствуешь ты ни черта. Потому что не хочешь почувствовать. Ты… сосредоточенность на себе боишься потерять, как будто это что-то дорогое.
«Ты так говоришь, как будто это что-то плохое, — процитировала я про себя. — Сосредоточенность на себе — это же круто! Скажем, я, когда размышляю ночью, целиком погружаюсь в собственные мысли, и меня это не особенно тяготит. Да если б не моя сосредоточенность на себе, драгоценной, я бы на третью ночь сошла с ума от скуки!»
— Ну снова, — с досадой проворчал Страшила. — Как мне тебе объяснить… Смотри. Ты стоишь вот так, — и он показал, как именно стоит Августинчик, вытянув руки с воображаемым мечом. — Стоишь и готовишься шарахнуться в сторону от любой мелочи. Вот так. А надо так. — Я едва не мурлыкнула вслух и искренне позавидовала его осанке. — Видишь? И сразу двигаешься плавно и гибко, потому что иначе просто не получается. — Тут я чуть не зазвенела от восторга, потому что Страшила, демонстрируя, насколько плавно может двигаться, сделал изумительнейший глайд, которому позавидовал бы и Майкл Джексон: выпендривался, конечно, но от этого движение не перестало быть красивым, а я впервые видела его со стороны, а не находясь в руках у моего бойца. — Думай только о мече и о движении. Перецепляй руки.
«Хороший из него выйдет отец, — с умилением подумала я, глядя на Страшилу. — Как бы его с кем-нибудь познакомить, он же не ходит по факту никуда… Конечно, если мы кого-то закадрим, то мне будет доставаться меньше внимания; невесело валяться в держателе мёртвым куском металла с печатью на устах и смотреть, как вокруг веселятся другие. Ну ладно, придумаю что-нибудь. Выступлю в роли злой золовки, организую для кандидаток тесты и испытания: выберу самую молчаливую и скромную, чтобы можно было безбоязненно разговаривать и при ней».
А интересно: ведь если женщине категорически запрещено ступать на территорию военного монастыря, если у них даже библиотека, где работают прелестные апсары, отделена от основного здания, то как же они выходят из положения, когда решают создать новую ячейку общества? Селят жён неподалёку и просто регулярно наведываются к ним? Как там у Гоголя ответили Екатерине Второй… «человеку без жинки нельзя жить: есть у нас немало таких, которые имеют жён, только не живут с ними на Сечи».
Страшила ещё немного помучил Августинчика, причём я так и не поняла до конца, сумел ли он донести до своего ученика понимание происходящего или нет. Когда мне казалось, что всё прекрасно, мой боец скучным голосом произносил что-то вроде «пальцы» или «баланс». Короче, дальше этой стойки они так и не продвинулись.
— Ладно, хватит, иди в столовую. Меч оставь здесь, я его записал на себя.
Августинчик нацарапал что-то на листе.
— Нет, я в столовую лучше пока не пойду. Кто их знает, архангелов наших, когда им в голову взбредёт появиться, а вопрос ответственный. Ч-чёрт, с голоду тут подохнешь с прошениями этими… — проворчал Страшила беззлобно и с улыбкой посмотрел на меня.
Августинчик ещё что-то нацарапал.
— Да пока не за что благодарить. Думай тогда о том, что я объяснял.
Страшила закрыл за ним дверь, немного помолчал, а потом протяжно выматерился.
— Ты шикарен, — искренне сказала я шёпотом. — Вот даже не думала, что ты настолько хороший учитель. И психолог. И что ты так относишься к мечу.
— Ну, хоть что-нибудь получилось, по-твоему? — без особой надежды спросил Страшила.
— По-моему, ещё как получилось, — заверила я. — А по-твоему, нет?
— По мне, вообще ничего не получилось! Да и не могло. Я же никогда никого не учил.
— Всё когда-то бывает в первый раз, — философски заметила я. — А ты просто прибедняешься и напрашиваешься на комплимент.
— Ты заметила, что он лучше работает, когда крикнешь? — хмуро поинтересовался Страшила. — И что мне теперь, через крик его учить?
— Ну, ему сложно с непривычки. Особенно когда левая рука впереди.
— Угу, — кивнул Страшила, подумав. — Ты думаешь, что подростка в тринадцать лет поздно учить владеть мечом обеими руками одинаково.
Я, честно говоря, не додумалась именно до такой формулировки, поэтому отозвалась уклончиво:
— Не знаю, тебе виднее. Ты же всё-таки специалист.